Отблески лунного света - Аманда Скотт

Амалия засмеялась:

– Вы не поверите, но Саймон удивил нас всех. Разве можно было ожидать от него, что он поступит так безумно? Устроит похищение? Я не верила этому до тех пор, пока не увидела, как он несет вас на холм и в часовню.

– Помилуйте, вы что же, все стояли там и наблюдали?

Смеясь, они закивали. Когда Сибилла была почти готова окунуться в бадью, леди Мюррей предложила, чтобы кто-то удостоверился в том, что в соседней палате также все готово. И Мег, улыбнувшись, ответила ей:

– Безусловно, вы же не видели, где они должны спать. Ну, в таком случае я покажу вам. Амалия останется, чтобы помочь Сибилле, и, возможно, если мы возьмем этих двух юных созданий с собой, она сможет наконец-то расслабиться в ванне.

Когда они ушли, Сибилла воспользовалась возможностью сказать Амалии:

– Я не хочу оставаться здесь. Если я могу избежать этого, а также избавить Саймона от всех подозрений, то мы уедем, поскольку у нас есть неотложное дело, требующее нашего внимания в Элайшоу.

– Позвольте, но он должен будет остаться, – заметила Амалия, вручая ей мыло. – Файф же так и сказал. Кроме того, он должен будет вскорости отправиться в Хантли. Что же может быть настолько срочным в Элайшоу?

– Я не могу рассказать вам больше без его на то согласия, – ответила Сибилла, – и, пожалуйста, не спрашивайте его. Это важно, и все тут. Если он не сможет поехать, то я обязана в любом случае.

– Хорошо, предположим, он не поедет, но я надеюсь, что бы это ни было, если это не может подождать, то Гарт или Уот не позволят вам в одиночку ехать от Хоуика до Элайшоу. – Амалия усмехнулась. – В любое другое время и я поехала бы с вами, но я не осмеливаюсь, пока ношу ребенка.

– Скажите мне кое-что, Амалия. Вы когда-либо замечали, чтобы ваш брат не держал слово после того, как он его дал, если в его власти сделать по-другому?

– Нет... если он дал его. – Она закончила пожатием плеч, и Сибилла не сказала больше ни слова.

Другие вскоре возвратились, обернули ее в желтые одежды, расчесали волосы, сопроводили в другую палату и уложили в кровать.

– Я люблю вас всех и надеюсь, что вы простите меня, – сказала Сибилла тепло, переводя взгляд от одной улыбки на лицах сестер к другой, пока не обратилась к более серьезному выражению на лице леди Мюррей. – Я дрожу при мысли об этих общественных постельных обязанностях.

Ее хорошие подруги, теперь сводные сестры, и Элис согласились, смеясь, и ушли, угрожающе требуя исполнения вплоть до мелочей ритуалов завтрашнего дня.

Леди Мюррей отправила их, закрыла дверь и возвратилась к Сибилле.

– Не бойтесь, что я хочу остаться, моя дорогая, ибо я все равно так не поступлю. Я только хотела сказать, что вы действительно, как я полагаю, будете прекрасной женой нашему Саймону.

Благодарная Сибилла произнесла:

– Мой отец заявил мне, что мой брак является помехой в его планах, и что я связываю тем самым ему руки. Когда вы сказали, что не будете стоять у нас на пути, я не поняла тогда, о чем вы говорите, и догадалась лишь позднее. Я полагаю, что вы не посчитаете меня дерзкой, если я скажу, что надеюсь на то, что он сумеет все уладить.

– Да, – ответила леди Мюррей, порозовев, – было бы нечестно отрицать, что между нами возникли нежные чувства, моя дорогая Сибилла. Но после вашего бракосочетания с Саймоном сэр Малькольм становится, согласно закону, отцом Саймона, а я – вашей матерью. Поэтому, таким образом, он боится, что мы попали в запрещенную степень родства. Я не настолько уверена во всем этом, но он обещал изучить данный вопрос. Я полагаю, он хотел расспросить об этом епископа сегодня вечером, однако Файф слишком быстро увел священника с собой.

– А что, если мой отец прав? – спросила Сибилла, с легкостью представляя их женатыми. Они бы дополняли друг друга очень хорошо, потому что он был хорошим землевладельцем, а она могла бы с удовольствием управлять домашним хозяйством в Элайшоу и заботиться о нем.

– Он попросит папского разрешения, я уверена, – ответила леди Мюррей. – Это просто необходимо в последние дни, все равно.

– Что вызвало тот спор, миледи? – спросила Сибилла. – Вы ответите мне?

Покраснев больше обычного, что странно выглядело на столь взрослой женщине, она все же распрямила плечи и сказала:

– Это было не больше того, что случилось между вами и Саймоном, моя дорогая, с одним лишь пустяковым различием. Мы были к этому времени женаты, и, как вы могли бы догадаться, вошел мой муж.

– Помилуйте!

– Вот так-то. Мой муж мертвенно побледнел, и... и когда Малькольм попробовал взять вину на себя и сказал, что он всего лишь украл поцелуй, муж избил его. Он не услышал бы и имени Малькольма, упомянутого вскользь, и, боюсь, с течением времени муж убедил меня в том, что Малькольм легкомысленный человек. Однако когда он вошел в зал в Элайшоу, я поняла... Но я говорю что-то слишком много, так что я должна пожелать вам спокойной ночи, моя дорогая. Я только хотела сказать вам, что я одобряю ваш союз. Вы не представляете, насколько более счастливым вы делаете Саймона.

Не дожидаясь ответа, она оставила комнату.

Сибилла откинулась назад на подушки и попробовала вообразить ее отца, целующего жену другого человека, но тут послышался легкий щелчок в замке, а следом смех Гарта Нейпира. Мгновение спустя замок щелкнул еще раз, и наступила тишина.

Она открыла глаза и увидела Саймона, обнаженного по пояс. Его светло-каштановые волосы вьющимися локонами спадали на плечи, а в огне свечей и камина прорисовывались мускулы его сильного торса. Сердце ее внезапно затрепетало.