Страсть к удовольствию - Нина Роуэн

– Повесим это подальше. – Себастиан отнес все в угол кухни, где развесил на предварительно натянутой веревке. – А то у миссис Данверс будет апоплексический удар, если мы займем ее рабочее пространство.

Эндрю улыбнулся и поставил банку с лаком в небольшой жестяной таз, куда бросил и кисточки. Они прибрали за собой, затем Эндрю забрал высохший материал, а Себастиан сложил в сумку остальное, после чего оба оделись потеплее и вышли в сад.

Легкий осенний ветерок проносился над увядшими клумбами, а на чистом голубом небе светило яркое солнце. Прохладный свежий воздух вызвал чувство радости и напомнил о тех чудесных днях, которые Себастиан давно уже не вспоминал. Они прошли по главной дорожке к широкой лужайке, находившейся за садом.

Разложив все необходимое, Эндрю прикрепил материал к проволочному каркасу, потом привязал ко всему сооружению небольшую корзинку, которую сам покрасил ярко-зеленой краской и украсил желтыми звездами. Себастиан же тем временем достал из сумки колбу с водой и банку с купоросным маслом. Взяв банку в левую руку, он попытался открыть ее правой, но пальцы не повиновались ему. Тут же рядом с ним оказался Эндрю. Ни слова не говоря, мальчик ловко вытащил пробку из злосчастного сосуда. Что-то сжалось в груди Себастиана, но это чувство не было неприятным: он вовсе не испытал неловкости и не почувствовал снисходительной жалости со стороны мальчика.

Эндрю подал ему пузатую колбу с узким горлышком, и Себастиан плеснул в нее купоросного масла. Эндрю тут же закупорил склянку заранее припасенной пробкой от шампанского, а Себастиан аккуратно проткнул пробку тонкой стеклянной трубкой.

– Готов? – спросил он.

Мальчик кивнул. Они вставили другой конец трубки внутрь натянутого на каркас округлого мешочка, затем стали наблюдать, как газ постепенно превращает почти плоский мешок в небольшой шар. Потом Эндрю зажал пальцами горловину шара, не позволяя газу выйти наружу, а Себастиан осторожно, чтобы не лопнуло тонкое стекло, убрал трубку.

– Теперь отпускай, – сказал он.

Эндрю отпустил шар, который тотчас начал подниматься в воздушном потоке; под шаром же раскачивалась ярко раскрашенная корзинка. Мальчик захлопал в ладоши, глядя, как шар плывет по воздуху, поднимаясь все выше и выше.

На губах Себастиана заиграла улыбка. Он прекрасно помнил, как радовался, когда они с братьями клеили такие же шары, а потом с восторгом запускали их. И сейчас его охватил такой же восторг: он готов был кричать от радости, наблюдая, как шар поднимается в бездонную высь. И он ужасно обрадовался, убедившись, что шар, склеенный льняным маслом, не лопнул.

– Теперь мы должны догнать его, – сказал он мальчику, когда шар стал едва видимым.

Эндрю кивнул и побежал вслед за шаром, неожиданно залившись громким радостным смехом. Этот смех хоть и застал Себастиана врасплох, но лишь подтвердил его подозрение: было ясно, что немота Эндрю – не следствие какого-либо недуга. Голосовые связки мальчика были в полном порядке, и он просто предпочитает молчать.

Решив не думать о причинах этого молчания, он бросился вслед за Эндрю догонять шар, постепенно замедлявший свое движение и опускавшийся. Через несколько минут они добежали до реки, где шар, окончательно сдувшись, лег на воду и поплыл по течению, но очень скоро зацепился за корягу.

– Попробую его достать. – Себастиан поспешил по заросшему травой берегу к воде, но мальчик его опередил.

Подтянув сапожки, Эндрю пошел по плоским валунам, по которым можно было перейти на противоположный берег. С некоторой тревогой Себастиан наблюдал, как Эндрю, осторожно ступая, пробирался к большому камню неподалеку от коряги. Наконец, ступив на камень и нагнувшись, он добрался до шара, затем легко преодолел обратный путь и подошел к Себастиану. С торжествующей улыбкой мальчик протянул ему сдувшийся шар.

– Молодец, Эндрю! – Себастиан взъерошил ему волосы. – Запустим еще раз?

Эндрю кивнул, и они пошли обратно в сад, где оставили все необходимое. Себастиан сделал еще одну порцию газовой смеси, и они снова запустили шар. Когда Эндрю бросился за ним вдогонку, Себастиан увидел, что со стороны дома к ним направляется Клара. Приблизившись, она с улыбкой сказала:

– Кажется, он счастлив сейчас. – Клара снова улыбнулась, но улыбка не соответствовала напряженному взгляду – она пристально смотрела на бежавшего к реке сына. – Я так благодарна тебе за то, что ты проводишь с ним время…

– С Эндрю на удивление приятно общаться. Он очень сообразительный и любознательный.

Взгляд Клары по-прежнему был прикован к сыну, когда она спросила:

– Он что-нибудь говорил?

– Нет.

Клара поникла, тяжко вздохнув. Себастиану хотелось обнять жену и утешить, но он сдержался. Видимо, почувствовав это, она порывисто прильнула к нему.

– Я знаю, что именно поэтому мой отец хотел отправить его в клинику, но не понимаю, почему Эндрю отказывается говорить. Должно быть, он замолчал, когда я уехала в Лондон. В Мэнли-парке я ничего подобного не замечала.

– Я слышал, как он смеется, – сказал Себастиан.

Клара бросила на него быстрый взгляд.

– Он смеялся? Когда?

– Сегодня. Когда мы запускали воздушный шар. Похоже, он просто предпочитает молчать.

– Но почему? Ты не спрашивал?

Себастиан покачал головой. Он взглянул на Эндрю и помахал ему рукой, когда мальчик поймал уже опускавшийся шар.

– Мне не нравятся вопросы о моей руке, – сказал он вполголоса. – Полагаю, что и Эндрю не хочет, чтобы его спрашивали, почему он не говорит.

Клара снова посмотрела на сына. Легкий ветерок растрепал ее волосы, и Себастиан, не удержавшись, отбросил прядку с ее лба. Снова подняв на него глаза, Клара спросила:

– Что будем делать теперь?

– Для нашего завтрашнего отъезда все готово. Я написал кузену, который живет под Бриксемом. На несколько дней мы можем остановиться у него. Я также дал указание поверенному Александра вновь заняться твоим делом и внимательно изучить все, что связано с долгами твоего отца. Возможно, нам все-таки удастся прийти к соглашению с Фэрфаксом.

Клара снова вздохнула.

– Мне кажется, он настроил сына против меня.

– Настроил?.. Кто?

– Мой отец. – Клара поджала губы, и на ее изящной шейке отчетливо обозначилась бьющаяся жилка. – Похоже, он сказал Эндрю, что я виновна в смерти Ричарда. Потому Эндрю и сторонится меня. Это единственное объяснение, которое приходит мне на ум.

Не успел Себастиан ответить, как к ним подошел Эндрю. Он коротко взглянул на мать, и в его голубых глазах промелькнуло беспокойство. Клара приветливо улыбнулась сыну, но Себастиан почувствовал, как она замкнулась в себе – между матерью и сыном возникло ощутимое напряжение.

Пауза затягивалась, и Клара, отступив на шаг, пробормотала: