Милая плутовка - Джоанна Линдсей

— Надеюсь, ты не считаешь, что это тебе поможет?

Джорджина сидела за письменным столом Клинтона и пыталась взломать замок запертого ящика. Дрю, задавший этот вопрос, стоял неподалеку, покачивая головой. Рядом с ним находился Бойд.

Джорджина медленно распрямилась, раздосадованная тем, что ее застали на месте преступления. Проклятие, она была уверена, что все отправились спать. А вот Дрю оказался проницательным, догадавшись, для чего она здесь. Тем не менее Джорджина решила начисто все отрицать.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Неправда, ты прекрасно все знаешь, дорогая сестренка. — Дрю улыбнулся. — Даже если ваза окажется в твоих руках и ты попытаешься разбить ее, это не идет ни в какое сравнение с тем, что мерзкий англичанин сделал с тобой. Уоррен скорее пожертвует вазой, чем позволит уйти капитану Хоуку.

— Я не хочу, чтобы ты называл его этим именем, — проговорила Джорджина, устало опускаясь в кресло.

— Я правильно все понял? — спросил Бойд. — Ты хочешь отпустить этого мерзавца на свободу? Джорджина слегка приподняла подбородок.

— И что, если я это сделаю? Никто из вас не обратил внимания на то, что Джеймс пришел сюда из-за меня! Если бы он не пришел, его не опознал бы ни ты, ни Томас и он не сидел бы сейчас взаперти в подвале! Неужели ты думаешь, что моя совесть будет молчать, если его отправят в суд и приговорят к повешению?

— Его могут оправдать в суде, если Томас не даст показаний, — возразил Бойд.

— Я не могу рассчитывать на это. Дрю задумчиво нахмурил брови.

— Ты его любишь, Джорджи?

— Какая чепуха! — фыркнула она.

— Слава Богу! — Дрю громко вздохнул. — А то я всерьез было решил, что ты сошла с ума.

— Если я когда-то и сходила с ума, — назидательно сказала она, — то, к счастью, это уже в прошлом. Но тем не менее я не собираюсь позволять Уоррену и. Клинтону делать то, что они вознамерились.

— Для Клинтона главное не то, что англичанин — Хоук, — сказал Дрю. — Пойми, брат до сих пор переживает, что не смог взять над ним верх.

— Вы оба тоже не смогли, но я не слыхала, чтобы вы говорили о виселице. Бойд хмыкнул:

— Ты, должно быть, шутишь, Джорджина? Ты видела этого человека? Он на голову выше нас как боец, и даже смешно с ним тягаться. Такому проиграть не зазорно.

Дрю улыбнулся:

— Бойд прав. В нем немало такого, чем можно восхищаться, если бы… если бы…

— Если бы он не норовил оскорблять? Не говорил бы с пренебрежением? — Джорджина едва не засмеялась. — Не хотелось бы сейчас об этом упоминать, но он ведет себя таким образом со всеми, даже с близкими друзьями.

— Но такое поведение чертовски раздражает! — воскликнул Бойд. — Неужели ты можешь не обращать на это внимания?

Джорджина пожала плечами:

— К этому привыкаешь, смотришь на это как на шутку. Конечно, подобная шутка может стать опасной, кого-то больно задеть… как, например, сегодня. Тем не менее, несмотря на его привычки, его преступления в прошлом и все прочее, я считаю, что мы обошлись с ним несправедливо.

— Вполне справедливо, — возразил Бойд, — если учитывать, что он сделал с тобой.

— Давай не будем впутывать меня в это дело. Вы собираетесь повесить человека за то, что он соблазнил женщину, или за то, что сами пострадали от него? — При этих словах Бойд покраснел, однако Дрю лишь растянул губы в ухмылке. — Хорошо, скажу иначе, — продолжила Джорджина, неодобрительно взглянув на Дрю. — Мне наплевать на то, что он был пират, и я не хочу, чтобы его повесили. И тем более, чтобы устраивали судилище над его командой. В этом отношении он прав.

— Может быть, так оно и есть, но я не понимаю, как ты можешь на все повлиять, — заметил Бойд. — То, что ты сейчас говорила, не сможет переубедить Уоррена.

— Он прав, — подтвердил Дрю. — Тебе остается идти спать и надеяться на лучшее.

— Я не могу, — ответила Джорджина. Она вдруг почувствовала, что к ней снова подкрадывается паника, которая и заставила ее появиться здесь и пойти на отчаянный шаг. Джорджина отдавала себе отчет в том, что паника — плохой советчик. Надо думать. Она посмотрела на младших братьев, которые налили себе по бокалу бренди. Неудивительно, что они сейчас нуждались в этом, поскольку наверняка у обоих саднили синяки и царапины. Она постаралась не думать о том, что Джеймс чувствовал себя еще хуже.

Джорджина начала с констатации фактов:

— Джеймс теперь ваш зять. Вы этому способствовали. Согласны вы оба помочь?

— Ты хочешь, чтобы мы отняли ключ у Уоррена? — хмыкнул Дрю.

Бойд сделал глоток бренди и поперхнулся.

— Даже не думай об этом!

— Я не это имела в виду, — пояснила Джорджина. — Нет необходимости каждому из вас попадать в немилость к Уоррену, и не нужно, чтобы он знал, что это сделал кто-то из вас.

— Думаю, что тот старый замок на двери подвала мы можем очень легко сорвать, — предположил Дрю.

— Нет, это не пойдет, — сказала Джорджина. — Джеймс не уедет без своей команды и своего судна, а освободить их он не в состоянии, однако…

— Ты хочешь, чтобы мы и в этом ему помогли? — Именно. Конечно, он сейчас страшно зол, и, честно говоря, я не уверена, что он примет вашу помощь. Он будет стараться сделать все сам и опять попадется. Но если мы освободим вначале его судно и команду, тогда нетрудно будет выпустить Джеймса и помочь ему вернуться на корабль. Тогда они утром выйдут в море, и Уоррену останется лишь смириться с этим.

— А как быть с охраной, которую Уоррен оставил на «Девственнице Анне» и которая скажет ему, кто именно поднимался на борт судна?

— Эти люди не скажут ничего, если они никого не узнают, — уверенно заявила Джорджина. — Я объясню все по дороге. Дайте мне пять минут на то, чтобы переодеться.

Когда Джорджина вышла из-за стола, Дрю легонько сжал ей руку.

— Ты уйдешь с ним?

Она ответила твердо, без малейшего колебания:

— Нет, он не хочет меня.

— Мне кажется, я слышал нечто иное. . Джорджина резко выпрямилась, вспомнив о том, как Джеймс говорил при всех, что из нее получится великолепная содержанка.

— В таком случае я объясню иначе. Он не хочет, чтобы я была его женой.

— Ладно, не буду спорить. Кстати, ни Клинтон, ни Уоррен не позволят тебе уйти. Они заставили тебя выйти за него замуж, но скажу откровенно: в их планы не входило отпускать тебя с ним.

Спорить с этим Джорджина не хотела, равно как и не хотела жить с Джеймсом. Когда-то у нее было такое желание, но теперь все изменилось.