Воитель - Маргарет Мэллори

Дункан был готов рвать на себе волосы. Куда мог Эрик увести Рагнелла? Воины Макдоналдов охраняли ворота, так что этим путем Эрик не мог уйти, но он мог увести Рагнелла через стену. Хотя стена была очень высокой, преодолев ее, убегали многие.

Выходя из комнаты в башне, Дункан краем глаза заметил веревку, которая осталась свисать из окна. Возвращаясь в другую комнату, он спустился вниз на три ступеньки, но что-то остановило его, и он оглянулся – веревка была натянута.

– Нет! – выкрикнул Дункан и бросился к окну.

Высунувшись из окна на сырой ветер, хлестнувший его по лицу, Дункан старался в темноте разглядеть веревку внизу и, когда представил, как Рагнелл летит вниз вдоль обрыва утеса в черные волны далеко внизу, ужас холодным потоком прокатился по нему.

Но потом Дункан все же рассмотрел то, что искал, – движение на середине обрыва. В темноте он с трудом различал силуэт на фоне черной скалы и даже не мог определить, один ли там человек или два.

Выбравшись из окна, Дункан начал рискованно быстро спускаться, позволяя веревке скользить у него в руках и отталкиваясь ногами от сырого скользкого обрыва скалы.

Он чувствовал, как веревка растягивается у него под руками, и надеялся на Бога, что узлы выдержат вес трех человек.

– Не приближайся, – крикнул Эрик, когда Дункан был уже в пятнадцати футах над ним, – или я брошу парня!

– Если ты это сделаешь, твоя жизнь кончена, – крикнул в ответ Дункан. – Рагнелл, ты в порядке?

– Мне страшно!

Боже, помоги ему. Теперь Дункан был еще ближе и мог видеть, что Рагнелл, сидя на спине Эрика, держится за его шею, – это означало, что мальчик не касается руками веревки.

– Эрик, я позволю тебе уйти, только дай мне забрать мальчика.

Эрик продолжал спускаться по веревке и вскоре будет достаточно близко к воде, чтобы рискнуть броситься вниз. Для взрослого мужчины, который был хорошим пловцом, берег был недалеко, но мальчик ни за что не доберется до него по бурному морю. И если Рагнелл упадет, то Дункан был совсем не уверен, что сможет найти своего сына в воде до того, как тот исчезнет в черных морских волнах.

Дункан представил себе, как будет страдать Мойра, если он не сможет спасти их сына, и понял, что просто не может потерять его.

– Отпусти его, Эрик, – заглушая шум ветра, сказал Дункан, еще сокращая расстояние между ними. – Он ведь просто маленький мальчик и ни в чем не виноват.

– Невиноватых нет! – выкрикнул Эрик.

– Я не могу одновременно схватить тебя и спасти мальчика. Позволь мне забрать его, и ты сможешь уйти.

– Откуда мне знать, что ты предпочтешь его жизнь, а не отнимешь мою? – громко спросил Эрик, продолжая спускаться.

– Он мой сын! – У Дункана от боли разрывалось сердце.

Теперь Дункан находился совсем близко, он мог схватить Рагнелла и вытянул руку, молясь, чтобы Эрик не бросил мальчика в море, пока Дункан не зажал в пальцах рубашку мальчика.

Пытаясь нанести удар кинжалом по плечу Дункана, Эрик оторвал от веревки одну руку; его тело отклонилось в сторону, и Рагнелл с силой ударился об отвесную скалу и закричал, а у Дункана остановилось сердце.

– Держись, Рагнелл! – крикнул Дункан своему сыну.

Резким движением ударив Эрика сапогом в лицо, Дункан быстро наклонился, схватил Рагнелла за спину рубашки и, дернув мальчика вверх, почувствовал, как рвется рубашка. Однако, прежде чем она разорвалась, он успел зажать маленькое тело сына между собой и веревкой.

– Ты со мной. Держись! – Дункан прижимал своего сына к груди и тяжело дышал.

– Ар-р! – Эрик начал подниматься вверх по веревке, целясь кинжалом в ноги Дункана.

Черт побери, почему Эрик, получив такой шанс, не хочет благополучно спуститься и сохранить себе жизнь, а вместо этого как безумный взбирается наверх? С силой ударив Эрика по голове, Дункан оглушил его, и на этот раз Эрик камнем полетел вниз, но ветер и гул в ушах Дункана заглушили всплеск.

Дункан боялся, что тонкие ручки Рагнелла слишком устали, чтобы держаться за шею Дункана, и он, не желая ни за что отпускать сына, начал подниматься по веревке с помощью одной руки. Движение получилось крайне медленным: нужно было поднять их двоих одной рукой, затем обхватить ногами веревку, чтобы получить опору для толчка, и потом схватиться за веревку выше.

Когда рука Дункана скользнула по веревке и они опустились на фут, прежде чем он смог согнуть ногу и остановить их соскальзывание, Рагнелл пронзительно закричал.

– Все в порядке, – успокоил сына Дункан. – Не бойся!

Проклятие, ладонь Дункана была мокрой от крови – по-видимому, клинок Эрика рассек ему руку. Теперь каждый раз перед тем, как потянуться вверх, Дункан был вынужден останавливаться и вытирать кровь о рубашку, чтобы можно было снова схватиться за веревку. Наконец Дункан, тяжело дыша, добрался до верха и с усилием поднялся к окну. В комнате башни все еще радушным светом светил фонарь, и, когда Дункан глянул на Рагнелла, чтобы втащить его внутрь, он увидел, что мальчик крепко зажмурил глаза и вцепился пальцами в рубашку Дункана, как казарка в утес.