Деревянное море - Джонатан Кэрролл

— Да нет, это ты сам. Нашел время философствовать обо мне. Вставай ты, жопа такая, и делай дело. — В голосе его слышалась злость, словно моя беспомощность была ему как серпом по яйцам.

Встав, я взглянул вниз и увидел на полу мой пистолет. Казалось, он от меня в пяти милях, на дне Большого Каньона. Без него мне было не сделать того, зачем я сюда пришел, но я не знал, смогу ли нагнуться за ним и при этом не рухнуть на пол мордой вниз.

— Пожалуй, у меня ничего не получится.

— Подними пистолет, черт тебя дери.

Как древний старик, как тот старик, каким я был в Вене, я осторожно согнул колени и, кряхтя, опустился на корточки за пистолетом. Получилось, и я себя почувствовал чуть ли не рекордсменом. Потому что, несмотря на сильные руки, все остальное тело по-прежнему едва мне повиновалось.

— И что теперь? — спросил я окружающую меня пустоту. Ответа не последовало. Ну вот, Джи-Джи исчез, когда был нужен мне больше всего.

Я стоял, а из моих ушей валили дым и пепел после извержения Везувия у меня в черепе. И никакой гарантии, что в любую секунду я снова не рухну на пол. Но несмотря на это, я должен был войти в зал, где находились две девчонки, и обезоружить сумасшедшего миллионера-убийцу.

Их оказалось трое. Когда у меня наконец хватило сил снова подойти к двери, я увидел три маленькие спины и одну взрослую. Две девчонки, мальчик и Флоон смотрели в монитор компьютера. Флоон сидел, ребята вокруг него стояли, но головы всех троих не доставали ему даже до плеч. Ребята стояли чуть ли не вплотную к нему — не хотели пропустить ни мгновения из той забавы, что привлекла их к экрану. Картинка на нем менялась так быстро, что мои глаза не могли разобрать ничего. Поскольку они располагались ко мне спинами, я продолжал наблюдать.

Время от времени Флоон клал пальцы на клавиатуру и начинал нажимать клавиши с какой-то неправдоподобной скоростью. Дети при виде этого просто прыскали от хохота. Всякий раз, как он предпринимал очередную атаку на клавиатуру, они взвизгивали от восторга и еще ближе теснились к экрану. Я где-то слыхал, что самые быстрые машинистки набирают на компьютере сто шестьдесят слов в минуту. Чепуха — Флоон работал в сотни раз быстрее. Судя по всему, он печатал быстрее, чем могла воспринимать машина. Могу поклясться: то, что он печатал, появлялось на экране с некоторым опозданием. Он был похож на какого-нибудь мультяшного персонажа при быстрой прокрутке пленки.

Он откинулся к спинке стула в ожидании, когда компьютер переварит все, что было в него введено. Секунду спустя на экране вспыхнут слова, появится графическое изображение, понесутся мириады каких-то математических символов. Он посмотрит-посмотрит и снова примется терзать клавиатуру. Детишки каждый раз заходились в смехе от его проворства. Интересно то, что Флоон вроде бы нисколько не возражал против их присутствия. Вернее, он, похоже, вообще их не видел.

Но я-то видел — особенно когда мальчишка, повернувшись к Нелль Пауэлл, толкнул ее на вторую девчушку. Нелль ответила ему тем же. Он качнулся, потерял равновесие, сделал шаг в сторону от девчонок, чтобы устоять на ногах. Ему это не удалось — он приземлился на задницу. Тут-то мне и удалось увидеть его лицо — это был я лет девяти или десяти. Десятилетний Фрэнни Маккейб находился в этом зале с Флооном и девчонками. Сорокасемилетний Фрэнни Маккейб стоял снаружи и наблюдал за ними.

Когда я спросил у Джи-Джи, где он, то в ответ услышал: «Всюду, где я тебе нужен». Так вот, значит, что он имел в виду? Что теперь я — это не только я нынешний, не только Джи-Джи, но и другие Маккейбы из всех эпох моей жизни. Включая мальчишку Фрэна там, в зале, в компании Каза де Флоона. Живое исполнение всего альбома хитов одновременно.

Не вставая с пола, парнишка оглянулся на дверь. Лицо проказливого крысеныша и одновременно мальчика из церковного хора. Ничуть не удивившись при виде меня, он заговорщицки мне подмигнул и выставил вверх большие пальцы обеих рук.

Я отвернулся от двери. Снова прислонился к стене, с силой надавил на веки. Нужно с этим смириться. Теперь все так и будет до самой твоей последней минуты: повсюду хаос, вопросы без ответов, голова, тикающая как часовая бомба, и появление очередного Маккейба, стоит лишь тебе отвернуться. Смирись с этим, прими это, если можешь. Ни на что другое у тебя просто времени нет, дружок.

Повернувшись снова к двери, я увидел, что мальчишка поднялся и смотрит в мою сторону. На лице его появилась вопросительная гримаса, явно означавшая одно: что я должен делать? Увидев это, Нелль повернулась посмотреть, кому это он корчит рожи. Я отпрянул — мне не нужно было, чтобы она меня увидела.

Какие у меня были варианты? Что мог маленький мальчик сделать с Флооном такого, чего не мог сделать я, хотя у мальчишки теперь, возможно, и было побольше силенок и голова работала яснее, чем у меня. Я же, ослабевший и едва державшийся на ногах после взрыва в голове, понимал, что могу отключиться в любой момент.

Мальчишкой я был непоседлив, как муха. Странно, что я сразу об этом не вспомнил, увидев маленького Джи-Джи в компьютерном зале. Мы еще немного посмотрели друг на друга, а потом он опять сделал раздраженный жест — весь нетерпение. Все его дергающееся, вихляющееся тело вопрошало: что я должен сделать?

Я как мог с помощью рук и губ обозначил ему монитор компьютера. Он меня понял и кивнул. Потом я показал ему, что надо делать с этим монитором. Он сразу засиял, как лампочка в тысячу ватт. Ух, как ему понравились эти инструкции!

Без малейших колебаний шагнул он к столу, за которым набирал свой безумный текст Флоон. Обеими руками он спихнул монитор с основания, и вся эта трехомундия с грохотом рухнула на пол. Пауза. Все четверо замерли на месте. Но потом эта скотина Флоон повел себя совсем не так, как я ожидал. Я думал, что он придет в ярость, взбесится, разорвет себя надвое, как Румпельштильцхен, — шутка ли, столько времени, столько усилий потеряно впустую, он ведь так долго вводил в этот компьютер свою чертовщину. Ничего подобного. С обескураживающим спокойствием он пересел за другой компьютер и, не теряя ни секунды, стал как ни в чем не бывало наяривать на клавиатуре.

Одна моя идея провалилась, и тогда я распахнул дверь, подошел к Флоону и что было сил заехал ему пистолетом по затылку. Сработало. Он дернулся вперед, стукнулся физиономией об экран — тот треснул. У него была грива седых волос. Я сгреб эту гриву в пятерню и приложил его к клавиатуре.

— Ну-ка, ребята, кыш отсюда. Нелль, мама ждет тебя на улице.

Девчушки вмиг выскользнули прочь, как водомерки по глади пруда, но не Маккейб-младший.

— Высший класс!

— Давай-ка отсюда!

— Еще чего! Никуда я не пойду. Ни за что не пропущу такое. Вмажь-ка ему еще разок.

— Давай-ка пошевеливайся, а не то расскажу твоей маме, что ты стащил у нее из кошелька пятнадцать долларов, чтобы сходить на автошоу в Уайт-Плейнс.

У него челюсть отвисла.

— Откуда ты об этом знаешь?