Похищенная невеста - Джоанна Линдсей

Кристина приблизилась к колыбели, откидывая со лба пряди длинных золотистых, струившихся по спине волос, и Филип Джуниор немедленно перестал плакать при виде матери.

– Доброе утро, любовь моя. Ты позволил мамочке поспать сегодня подольше, дорогой? Радость моя, солнышко мое! Что бы я делала без тебя?

Филип лишь сейчас понял, как велика любовь Кристины к малышу, и обрадовался. Но все-таки как случилось, что она назвала сына в его честь?

Почувствовав присутствие Филипа, Кристина неожиданно обернулась, но, увидев его, стоявшего у двери, ничего не сказала, просто подняла ребенка из колыбели, уселась в обитое синим бархатом кресло-качалку в углу комнаты и начала медленно расстегивать ночную сорочку.

Ее упорное молчание начало раздражать Филипа. Пусть уж лучше кричит, ругается, чем полностью игнорирует его!

– Вижу, ты уже успела забыть о своей так называемой скромности, - жестко бросил он.

– По-моему, ты вчера достаточно ясно выразился, Филип, - не стоит скрывать то, что ты видел сотни раз, - спокойно ответила Кристина с еле заметной улыбкой, не затронувшей прозрачных сине-зеленых глаз.

Филип рассмеялся. Сегодня она не сумеет вывести его из себя! Но смех тут же замер на его губах при виде сына, мирно сосущего грудь матери. Это его дитя и женщина, которую он все еще желает! Нет, он не смирится со своим поражением. Он сумеет найти способ завладеть ими обоими!

– У него неплохой аппетит. Тебе не понадобилась кормилица? - спросил Филип.

– У меня молока достаточно. Не беспокойся, о Филипе Джуниоре есть кому позаботиться, - сухо обронила Кристина.

Филип тяжело вздохнул. Кажется, не стоит искать ехидную или уничтожающую реплику, чтобы рассердить ее, - достаточно самого невинного вопроса.

– Я вовсе не хотел намекнуть, что ты плохая мать. Должен признать, материнство тебе к лицу, Кристина. Ты действительно любишь моего сына, - тихо признался он, поднимая прядь ее волос, упавшую за спинку кресла, и нежно перебирая ее.

– Спасибо, - шепнула она.

– Где ты его крестила? - поинтересовался Филип. Он не хотел уходить и поэтому решил попытаться продолжить разговор.

– Он еще не крещен.

– Господи, Кристина! Детей крестят через месяц после рождения! Чего ты ждешь? - взорвался Филип и, обойдя кресло, гневно уставился на Кристину.

– Черт побери! Прекрати орать на меня! Я просто не подумала об этом, вот и все! Извини, не привыкла рожать детей! - закричала она так же гневно. Ее ясные глаза мгновенно потемнели, приобретя оттенок темного сапфира.

Филип в три шага добрался до двери, но снова обернулся, цепенея от ярости.

– Он будет окрещен сегодня! Сейчас же! Оденься, приготовь моего сына и будь готова к отъезду через час!

– Это мой дом, Филип, а не твой лагерь в горах. И ты не имеешь права приказывать мне, что делать!

– Собирайся, иначе я сам отвезу его! С этими словами Филип повернулся и покинул комнату.

Кристина понимала, что он не отступится. Постаравшись успокоиться, она покормила Филипа Джуниоpa, положила в кроватку, позвала горничную и попросила помочь ей одеться. Она не может доверить сына Филипу - что, если он попросту не вернется?

Она поспешно разделась и только сейчас увидела, что впопыхах накинула арабский бурнус. Что, если Филип заметил? Но нет, он ничего не помнил, иначе непременно бросил бы какое-нибудь язвительное замечание!

Заколов вьющуюся массу волос на затылке, Кристина поспешно натянула простое сиреневое полотняное платье с, длинными рукавами и высоким воротом, которое посчитала подходящим для подобного случая, и, тщательно нарядив Филипа Джуниора, медленно спустилась вниз. Ожидавший в холле Филип поспешил взять у нее ребенка.

– Где Джон? - нервно спросила Кристина.

– Уехал пораньше в Холстед по делам и передал, что постарается вернуться к полудню, - ответил Филип, направляясь к двери.

– Но…, не можем же мы ехать вдвоем!

– О, Кристина, к чему столько волнений? - засмеялся Филип. - Не беспокойся, я не собираюсь снова похищать тебя…, хотя такая мысль приходила мне в голову.

О, как он может так бесстыдно лгать?!

– Должно быть, когда ты вновь соберешься выкрасть женщину, твоей жертвой станет Эстелла, - резко сказала она.

– Как, Кристина! Ты, кажется, ревнуешь? - съехидничал Филип.

– Вовсе нет. Скорее рада, что ты обратил свой взор на кого-то другого, - холодно бросила Кристина.

Вскоре они добрались до маленькой церкви недалеко от Уэйкфилда. Кристина ждала в открытом экипаже, пока Филип искал священника. Вернулся он довольно скоро и помог Кристине спуститься.

– Все устроено? - спросила она, когда Филип снова взял у нее сына.

– Да. Это займет всего несколько минут, - кивнул он, провожая ее в тускло освещенную церковь. В конце придела их уже ожидал маленький краснолицый человечек, и Филип вручил ему мальчика. Филип-младший не заплакал, когда вода брызнула ему на лоб, но Кристина громко охнула, услышав ясно произнесенные слова, прозвеневшие на всю церковь:

– Я нарекаю тебя Филипом Кэкстоном-младшим. Филип взял ребенка у священника и, схватив Кристину за руку, повел ее вон из церкви. Она ничего не сказала, пока они не уселись в экипаж и кучер не подхлестнул лошадей.

– Ты не имел права делать это, Филип, - процедила она наконец, окидывая его уничтожающим взглядом.

– Наоборот, я имел полное право - ведь я его отец, - расплылся в улыбке Филип.

– Только не по закону! Мы не давали друг другу никаких обетов! Черт возьми, его зовут Филип Джуниор Уэйкфилд, так написано в свидетельстве о рождении!

– Это очень легко изменить, Кристина.

– Сначала тебе придется отыскать свидетельство! Он мой сын и будет носить мое имя, а не твое!

– А когда ты выйдешь замуж? Намереваешься дать ему фамилию твоего мужа?

– Честно говоря, я еще не думала об этом, но если Томми захочет усыновить его, тогда, конечно, Филип Джуниор будет носить его имя.

– Я не позволю этому молодому хлыщу растить моего сына! - рявкнул Филип.

– Твоего мнения никто не спросит. Кроме того, Томми будет ему хорошим отцом, - возразила Кристина, хотя сама не очень-то верила своим словам.

– Посмотрим, - пробормотал Филип, и остальную часть пути оба молчали.

Джон с искаженным от гнева лицом встретил их у двери.

– Где вас носило, черт возьми? Я тут с ума сходил от тревоги!

– Мы крестили Филипа Джуниора, Джон. Никаких причин для беспокойства, - ответила Кристина и вопросительно посмотрела на Филипа, которого отчего-то начал разбирать смех.

– Почему же вы никому не сказали, куда едете? Когда я вернулся и обнаружил, что ни вас, ни ребенка нет, я подумал…