Предназначенная судьбой - Александра Айви

Однако Тейн ее удивил: приник к губам в неспешном, дурманящем поцелуе, заставившем ее выгнуться ему навстречу в ответном желании.

Его руки заскользили по ее телу, умело избавив от лифчика и трусиков, а потом вернулись для новых и более интимных прикосновений, которые заставили Лейлу задрожать от наслаждения. Тейн проследил пальцами линию плеч, провел пальцами по ключицам, а затем обхватил ладонями груди, раздразнив большими пальцами соски, превратившиеся в тугие бутоны. И все это время он продолжал целовать ее жадно и крепко, заставляя кровь бежать быстрее.

Желание поднималось в Лейле — а вместе с ним еще какое-то новое чувство. Жажда почувствовать, как он впивается ей в шею, как его клыки погружаются глубоко в плоть.

Кажется, Тейн почувствовал, что в своем нетерпении она не оценит неспешного соблазнения, и на мгновение приподнялся, избавляясь от своих шортов. Как только они полетели в сторону, он снова лег на нее, поймав губами сосок. Он одобрительно зарычал, когда она провела ногтями по спине и впилась ему в бедра. Языком и губами он дразнил сосок, а его фаллос терся о клитор до тех пор, пока она не заумоляла его остановиться. Перенеся внимание на второй сосок, Тейн просунул руку между их телами, подбираясь к самому сладкому местечку.

— Тейн! — с трудом выдавила Лейла.

— Да, моя милая?

— Ты мне нужен!

Казалось, эти слова сломали дамбу его самообладания: Тейн тихо зарычал и одним мощным движением вошел в нее до конца.

Лейла ахнула, почувствовав, как ее влагалище предельно растянулось, а потом с тихим стоном сцепила ноги у него на пояснице, откровенно наслаждаясь его обладанием.

— Моя! — хрипло сказал он, утыкаясь лицом в изгиб ее шеи. — Моя подруга!

Лейла задрожала, когда его язык прочертил влажную дорожку вдоль ее яремной вены, и запрокинула голову, предлагая ему то, чего он желал. Тейн не стал медлить и колебаться. С хриплым стоном он пронзил клыками кожу, с силой сжав ее бедра, когда она дернулась от мощной волны блаженства.

Боги!

Лейла обхватила его руками, крепко обняв. Его бедра начали движения в такт глоткам ее крови. Эти ощущения вместе были… Просто невероятными.

Охотно погрузившись в мощный водоворот наслаждения, Лейла двигалась ему в такт, стремительно уносясь к оргазму, и тут Тейн выпустил на свободу тонкую струйку своей силы. Лейла громко закричала: искорка электрического разряда сбросила их обоих в пучину восторга, и ей показалось, что она разлетелась на миллион осколков.

Утонув в умопомрачительном экстазе, Лейла смогла почувствовать, как Тейн убрал свои клыки и бережно зарастил следы укуса. Она купалась в океане райского блаженства, чувствуя, что связь между ними уже стала крепче.

Он проложил дорожку из поцелуев к ямочке у нее под ухом, а тем временем его ладони скользнули вверх по бедрам и обхватили налившиеся груди.

— Твоя очередь, — прошептал Тейн.

Лейла с готовностью погрузила пальцы в его волосы, чувствуя новый прилив возбуждения. Она была плохо знакома со взаимоотношениями вампиров, однако понимала, что их узы скреплены лишь наполовину. Они будут по-настоящему связаны, только если она попробует кровь Тейна.

Не дав себе времени подумать о том, какую боль ему причинит, она подняла голову и вонзила зубы в шею. Конечно, клыков у нее не было, но она смогла прокусить кожу, и некоторое количество крови попало ей в рот.

Тейн блаженно застонал:

— Лейла!

У нее перехватило дыхание: она ощутила Тейна с какой-то невероятной остротой. Это было похоже…

Лейла судорожно вздохнула.

Тейн как будто стал частью ее самой — так глубоко соединился с ней, что теперь невозможно было сказать, где заканчивается один из них и начинается другой.

Она опустила голову и встретилась с его медовым взглядом.

— Ты мой.

Его бедра начали вздыматься в медленном, сладком ритме.

— Навсегда.

Сплетясь с Лейлой в объятиях на кровати, Тейн нежно провел пальцами по алой татуировке, вившейся под кожей ее предплечья. Это был знак их союза. Его метка.

А у него на руке тоже появилась соответствующая метка, говорившая о том, что он принадлежит Лейле.

Она была его второй половинкой. Сентиментально — но правда.

Тейн иронически улыбнулся. Если бы две недели назад кто-нибудь сказал ему, что он будет доволен союзом с джинном-полукровкой, словно демон-фераль с гаремом гарпий, он бы только посмеялся. Или вырвал бы этому предсказателю сердце.

Тейн прижался губами к ладони Лейлы, и его плоть радостно шевельнулась, несмотря на то что последние четыре часа он только и делал, что занимался любовью с этой женщиной. Можно было не сомневаться в том, что Лейла никогда ему не надоест.

В этот удивительный момент ему хотелось забыть обо всем том мире, который находился за пределами этой комнаты…

Словно по заказу, в дверь ударил кулак и в воздухе почувствовался холодный вихрь силы Джелин.

Забыть о мире не получилось.

— Открой дверь, Харон!

— Убирайся! — рыкнул он, бережно обнимая свою подругу.

Наступило молчание, словно вампирше больше всего хотелось бы исчезнуть, а потом он услышал негромкие проклятия.

— Сильвермист сбежал, — призналась Джелин наконец.

— Дьявол!

Тейн соскользнул с кровати, с досадой глядя, как Лейла натягивает джинсы и топ и вешает на шею маскирующий амулет.

Этот ублюдок-сильвермист заплатит ему за то, что вынудил прервать ночь заключения союза!

Надев шорты, Тейн закрепил за спиной ножны с украденным мечом и заправил за пояс два кинжала. После этого он притянул Лейлу к себе и страстно поцеловал.

Она ответила на поцелуй, но быстро оттолкнула его, захихикав при виде нескрываемого огорчения.

— Потом, — тихо сказала Лейла.

Тейн направился к двери, думая о том, что чем раньше он уничтожит Марику и ее веселую шайку отребья, тем скорее сможет наслаждаться обществом Лейлы.

Можно ли придумать более действенный стимул?

— Что случилось? — резко спросил Тейн, как только Джелин вошла в комнату.

Ее лицо застыло.

— Это еще выясняется.

Тейн нахмурил брови. Она пытается уклониться от ответа?

— Ты выпустила его из камеры?

Она зарычала, а глаза ее засветились от ярости:

— Терпеть не могу глупые вопросы!

Двигаясь со стремительностью, доступной исключительно древним вампирам, Тейн прижал острие кинжала к ее шее. Лицо его было мрачным.

— А я терпеть не могу капризных птенцов, которые постоянно желают всем доказать свою крутизну.