Уроки влюбленного лорда - Мишель Маркос

— Ты не дашь своего согласия?

— Нет, — хихикнула она тихо.

Брэндаб кивнул и вдруг с молниеносной быстротой выхватил из‑под куртки кинжал и приставил острое блестящее лезвие к горлу девушки, схватив ее второй рукой за волосы.

— Тогда я перережу твою очаровательную глотку.

— Ты не можешь жениться на трупе. Давай убей меня. Я не выйду за тебя. Можешь и Шону убить, потому что она тоже не станет твоей женой. И Рейвенз‑Крейг тебе никогда не достанется. Не видать тебе его как своих ушей.

Брэндаб убрал клинок с шеи Уиллоу, оставив тонкий красный поблескивающий след, и поднес острие кинжала к ее левому глазу.

— Воздаю тебе должное за храбрость, слейтер. Но не думай, что будет по‑твоему. С тобой или без тебя я завладею Рейвенз‑Крейгом. И будет или нет…

Раздавшийся снаружи шум заставил его прерваться и напрячь слух. Повернув Уиллоу кругом, Брэндаб зажал ей ладонью рот, приблизился к окну и кончиком лезвия отодвинул занавеску в сторону.

— Это чиновник? — спросил Дункан.

— Нет. Это… Балленкрифф. С другой девчонкой.

Уиллоу под ладонью Брэндаба вздохнула с облегчением. Шона, слава Богу, не была пленницей Маккалохов и вряд ли станет ею.

В гостиную вернулся Хартопп с влажным носовым платком и протянул его Дункану.

— Предоставьте их мне, милорд, — сказал он. — Я отправлю их назад.

— Нет, — прорычал Дункан. — Приведи их сюда. А дальше я сам разберусь.

Уиллоу видела, как Дункан обнажил свой кинжал и прижался к стене у двери, устроившись в засаде.

Уиллоу слышала, как Коналл и Шона подошли к двери. Обменялись с Хартоппом словами, и шаги направились к гостиной. Уиллоу должна была предупредить их, дать знать, что попадут в западню.

Она попыталась крикнуть, что было силы, но из‑за прижатой к ее рту ладони выдавила из себя лишь сдавленный звук.

— Нет, Шона, нет! — услышала она тут же голос Коналла.

Но Шона, должно быть, вырвалась из его рук и вбежала в дверь. Дункан тотчас дернул ее в сторону и, прижав к себе, приставил к ее горлу нож.

Коналл влетел в комнату, но было уже поздно. Обеих женщин держали на острие кинжалов. А к нему сзади подошел с пистолетом в руке Хартопп.

Коналл поднял руки до уровня плеч.

— Что здесь происходит? Маккалох, объясните!

— Сегодня, Балленкрифф, день свадьбы моего сына. Вас не приглашали, но раз вы здесь, можете посмотреть на праздник.

— Я знаю, что вы пытаетесь сделать, — сказал Коналл, нервно поглядывая на женщин. — Но ничего не выйдет. Вы не можете заставить женщину под угрозой убийства выйти замуж.

— А я и не намерен, — объявил Брэндаб. — Уиллоу теперь будет очень послушной, правда, милая? В противном случае мой отец может отомстить твоей сестре за то, что ты напала на него. Разве не так?

Ощутив, как лезвие впивается ей в кожу, Шона вскрикнула. Ее гримаса боли заставила Коналла действовать. Он бросился на Дункана. Но Хартопп за его спиной поднял пистолет и с силой ударил Коналла рукояткой по затылку.

От удара Коналл рухнул на колени. Оглушенный, он зажмурился, пытаясь обрести равновесие. Шона при виде его страданий съежилась.

— Не делайте глупостей, Балленкрифф, — предупредил Дункан. — Это дело вас не касается.

Коналл провел рукой по затылку. Его пальцы окрасились кровью.

— Касается, когда ты посягаешь на жизнь моей невесты.

— Невесты? — От уголков глаз Дункана разбежались насмешливые морщинки. — Зачем, спрашивается, вам жениться на этой грубой трясогузке? У нее ничего нет, и вы это знаете. Ухаживая за другой, вы бы лучше себя обеспечили. Но увы, опоздали. Уиллоу уже занята.

— Отпусти их, Маккалох.

— Мы только начали. Можем устроить сразу два венчания. Ты женишься на своей трясогузке, а Брэндаб — на своей. И все будут счастливы. Что скажешь, Уиллоу?

Ее сердце наполнилось ужасом. Дункан грозил ее сестре ножом. Ее мысли путались, и она не могла предвидеть, что будет, если она скажет «да». Но точно знала, что будет, если ответит отказом.

— Если я стану женой Брэндаба, вы отпустите Шону и Коналла?

— Да. После церемонии, разумеется.

— Хорошо. Я дам согласие выйти замуж за Брэндаба.

— Нет! — закричала Шона, извиваясь в руках Дункана.

— Не волнуйся, Шона, — сказала Уиллоу. — Они успокоятся, как только получат Рейвенз‑Крейг.

Шона старалась держать голову как можно выше, чтобы уменьшить давление острия кинжала.

— Ты не должна выходить замуж за этого дьявола! Он разделается с тобой, как только ты станешь для него бесполезной!

По шее Шоны потекла струйка крови.

— Не дергайся, — предупредил ее Дункан, — не стоит мешать супружескому счастью своей сестры.

Уиллоу в страхе смотрела на Шону. Дункан держал ее на острие кинжала, как рыбу на крючке. И все ее старания вывернуться ничего хорошего не сулили. Победить злодеев в этом положении не представлялось возможным.

Уиллоу встретилась с сестрой глазами и на безмолвном языке сообщила Шоне о безвыходности их ситуации: «Бесполезно. Пусть возьмут меня. Живи своей жизнью. Пришло время нам расстаться».

— Постойте! — проговорила Шона, обращаясь как к сестре, так и к человеку, который держал ее. — Я знаю, как можно все уладить. Уиллоу отдаст вам Рейвенз‑Крейг. Здесь и сейчас. Он станет вашим.

— Просто так? — недоверчиво осведомился Дункан. — Даром?

— Да, — подтвердила Шона, не в состоянии скрыть дрожь в голосе. — Неужели вы думаете, что кто‑то из нас хочет жить в доме, где зарезали наших родителей? Это место перестало быть нам домом. Знай я, что ферма все еще принадлежит Уиллоу, давным‑давно сожгла бы ее дотла. Вы и вправду сделаете нам добро, если заберете ее у нас.

Давление ножа слегка ослабло, позволив Шоне опуститься с цыпочек.

— Хартопп… — продолжила Шона, сохраняя твердость, — он может составить бумагу, и Уиллоу ее подпишет. Она передаст вам Рейвенз‑Крейг. И ваш сын получит возможность жениться, на ком хочет.

— А что заставляет тебя думать, что он не хочет Уиллоу?

— Посмотрите на него, — ответила Шона. — Он молод и силен. Зачем ему холодная и робкая женщина в постели, которая к тому же кричит ночами от мучающих ее кошмаров? Пусть найдет себе жену, которая согреет его постель и зажжет в нем страсть.

— Вроде тебя? — Дункан сжал ее.

— Маккалох! — прорычал Коналл.

— Брэндаб обретет Рейвенз‑Крейг и свободу выбора жены. В ответ мы просим только отпустить нас всех. И прямо сейчас.