Маркиз должен жениться - Сабрина Джеффрис

— Надо было сидеть дома. Там твое место. Мария онемела. Вот теперь она видела перед собой истинного Натана. Много лет она считала его своим другом. Он всегда подчеркивал, что она не такая, как другие женщины. Правда заключалась в том, что Натан всегда подавлял в ней то, что казалось ему неподобающим, и делал это виртуозно: замечание здесь, неодобрительная улыбка там. Теперь Мария вспомнила, что неодобрение всегда лежало в основе их отношений. Натан никогда не принимал ее такой, какая она есть. На это был способен только Оливер.

Мысль об Оливере тотчас разбудила в ней неодолимую жажду видеть его. Марии показалось, что она слышит циничные замечания, которые он отпускает в сторону Натана. А потом он скажет, что она заслуживает лучшего. И Мария ему поверит, ибо, несмотря на все свои многочисленные грехи, Оливер никогда ей не лгал.

— Ты представить себе не можешь, как я рада, что не осталась дома, — успокоившись, проговорила Мария. — Иначе мне никогда бы не понять, что мы абсолютно неподходящая пара. Нам нельзя жениться.

Натан покачал головой.

— Ты не права. Ты просто сердишься, и все. — Он протянул руку, чтобы погладить ее по щеке. Мария отшатнулась. На лице Натана промелькнуло злобное выражение. — Мы все еще официально обручены. Если ты порвешь помолвку из-за нелепых слухов насчет мисс Кинсли, я буду вынужден принять меры.

У Марии застучало в висках.

— Что ты имеешь в виду?

— Я подам на тебя в суд за нарушение обещания, — с решительным видом объявил он. — В суде с большим пониманием отнесутся к моему иску, если я заявлю, что твой отец одобрял этот брак. Я буду потчевать их рассказами о том, как много я сделал для компании. Суд будет очень долго заниматься нашими активами, документы будут арестованы. Ты этого хочешь?

— Да как ты смеешь?! — воскликнула Мария, потрясенная такой наглостью. — А как насчет твоего собственного мошеннического поведения? Ты пытался заключить жульническую сделку. Как на это посмотрят в суде?

— Никто даже и глазом не моргнет, — уверенно заявил Натан. — Нет ничего незаконного в том, что человек учредил новую компанию. Я должен был защищать собственные интересы. Я не сообщал об этом твоему отцу ради его блага. Кстати, это правда.

— Нет, неправда. Ты действовал за его спиной.

— Ты не сможешь этого доказать. Он мертв. Я могу утверждать, что действовал с его согласия.

— Что ты за человек? — проговорила Мария, которую поразила подобная безнравственность.

Глаза Натана сверкнули решимостью.

— Я человек, которому нужен шанс. И я его не упущу. И я по-прежнему хочу получить тебя в жены.

— Ты хочешь получить в жены не меня. Ты понятия не имеешь, кто я такая. Тебе нужна дочь Адама Баттерфилда, владельца половины акций «Нью Бедфорд шипс».

— Думай что хочешь. Но если ты проявишь поспешность и втянешь в это дело юристов, готовься к бою.

Мария ответила ему презрительным взглядом.

— Иди к черту.

От такой грубости у Натана отвисла челюсть. Мария вышла, радуясь, что высказала бывшему жениху все, что хотела, но практичная часть ее существа оставалась настороже — все шансы на успех были у Натана. Она понимала, как легко мужчине погубить репутацию женщины. А если станет известно о ее «странной» помолвке с Оливером, никто не удивится, что Натан игнорировал ее столько месяцев. Никакого сочувствия она не дождется.

Ей стало вдруг холодно.

— Он действительно может подать на меня в суд за нарушение обещания? — спросила она у мистера Линтера, который молча шел рядом.

— Боюсь, что да. Мне известен по крайней мере один случай, когда мужчина выиграл дело и получил крупное возмещение.

— Но он же не может забрать у меня мою половину компании?

— Может. Заявит, что имел все основания ожидать, что, женившись на вас, получит вашу долю и что вы, отказавшись от брака, на который уже дали согласие, лишили его того, что было ему обещано.

Мария почувствовала дурноту.

— Но разве его мошенничество не остановит судью?

Мистер Пинтер горько скривился.

— Хайатт прав в том, что вы не сможете доказать, что он действовал без согласия вашего отца.

Марию охватило отчаяние.

— Но если станет известно, что все время, пока он ухаживал за мисс Кинсли, он имел официальную невесту, это наверняка помешает сделке.

— Сделка еще не заключена. Без вашей половины он и не сможет ее заключить. Если он не сможет заполучить вашу долю женившись, он попытается действовать путем предательства. Очернит вас и оберет. Другого выхода у него нет.

— И воспользуется моей объявленной помолвкой с лордом Стоунвиллом.

— Скорее всего да. К несчастью, в суде не одобряют измены.

Некоторое время они шли молча.

Если бы отец только знал, каким оказался Натан! Зачем он им вообще встретился в жизни? Утешаться можно лишь тем, что отец ошибся в нем так же, как и сама Мария. А может быть, и нет? Ведь он так долго оттягивал их брак… Жаль только, что он не изменил завещания.

Наконец они оказались в трактире. Мария удивилась, что Фредди не ждет их в общем зале. Наверное, кузен в бешенстве.

— Сейчас нужно как можно скорее вернуться в Лондон, — говорил мистер Пинтер, пока они поднимались по лестнице, — и нанять адвоката. Я уверен, что завещание вашего отца можно оспорить. Не отчаивайтесь.

Мария вздохнула.

— Благодарю вас, мистер Пинтер, но я полагаю, что ваша щедрость и так перешла все границы. Я не в состоянии платить вам сейчас.

— Глупости, — отмахнулся сыщик. — Я заинтересован в том, чтобы довести ваш случай до благополучного конца. Посмотрите на это дело вот с какой стороны: если я сумею избавить вас от притязаний мистера Хайатта, то вы вернете свое состояние и сможете оплатить мои услуги, не говоря уж о том, что будете рекомендовать меня всем друзьям и знакомым.

— Которых у меня в Англии нет. — Мария с грустью вспомнила о Шарпах, но знала, что просить у них помощи не смогла бы. У обитателей Холстед-Холла достаточно своих неприятностей. К тому же она ни за что не смогла бы взглянуть в глаза Оливера, которого ее отъезд не мог не оскорбить.

У своей двери мистер Пинтер похлопал ее по плечу.

— Один друг у вас есть, мисс Баттерфилд. Этот друг — я. Не забывайте об этом.

Мария ощутила комок в горле.

— Я не понимаю, зачем вы все это делаете. В Лондоне вас наверняка ждут дела.

Лицо сыщика помрачнело.

— Когда-то я знал женщину. Она попала в такое же положение. У нее действительно не было друзей, и это ее погубило. Помогая вам, я представляю, что совершаю то, что кто-то другой должен был сделать для нее. — Он с усилием улыбнулся и отпер дверь. — Впрочем, это грустная история. Она не про вас.