По линии горизонта. Книга 1 - Вероника Карпенко

Фотография лежала в тетради, и она возвращалась к ней снова и снова. Пока лицо незнакомки не отпечаталось в голове. Юное и весёлое, оно ей снилось ночами. Ира старалась не вспоминать, каким оно было в конце. Она винила себя в смерти девушки, которую даже не знала. Возможно, если бы не чемодан… Почему в жизни именно так? Сделав добро одному, ты неизменно причиняешь вред кому-то другому.

Когда было совсем тяжело, она вспоминала объятия Риты.

«Спасибо», — которое та прошептала, прижавшись щекой. Их короткая встреча с сестрой вселила надежду. И даже Машка теперь смотрела на Иру другими глазами. Оставшись наедине, она как-то раз обратилась к ней:

— Ир, ты это… Ты можешь у своего попросить, чтобы он Богдана домой отпустил? Я бы уехала с ним, жили бы, как нормальные люди.

Ира надела трусы. Писать у всех на виду теперь было делом привычным.

— Он — не мой, — поправила Ира.

Машка махнула рукой:

— Ну, не глухой же? И то хорошо!

Ира смягчилась.

— Я имела ввиду — он меня не послушает, — уточнила она.

На Машкином лице промелькнула короткая тень понимания:

— Да не пизди ты! Просто тебе на меня наплевать.

Она ушла, прежде, чем Ира успела ответить. Да и что отвечать? Её просьбы, как письма в почтовом ящике, лежали в его голове до поры до времени. Шах вытаскивал их по одной в случайном порядке. Мог исполнить, а мог, прочитав, кинуть в топку.

В любом случае, этот мужчина стал для неё чем-то большим, чем просто любовником. И, если первое время у неё получалось искренне его ненавидеть, то теперь ненависть приходилось играть. Он молча трахал её, а потом засыпал. Проснувшись, мог снова оттрахать, даже если Ира спала. Казалось, ему всё равно, что рядом живой человек! Он относился к ней, как к прислуге. Но иногда сквозь броню пробивался «божественный свет».

Однажды она стащила из холодильника шоколадку. Уходя, сунула её к себе в трусики, втянула живот и простилась.

— Открой холодильник, — бросил, выйдя из ванны, Эрат. Он вытер лицо и провёл ладонями по волосам, собирая их в маленький хвост на затылке.

Ира дрожа подошла к холодильнику. Он смотрел! И мысль о том, чтобы незаметно вернуть шоколадку на место, себя исчерпала. Стыд не давал ей признаться. И она продолжала стоять, лихорадочно думая, как поступить. Кроме лакомой плитки в холодильнике был обнаружен пакет спелых персиков. Пахли они офигенно! Но пронести такой груз незаметным было почти невозможно. В морозилке лежал, охлаждаясь, коньяк. И закуска в виде лимонных долек ждала своего часа на одной из решетчатых полочек.

— Там персики. Это тебе, — бросил он без эмоций и накинул на плечи жилет.

В кармашке сверкнул рукоятью охотничий нож. Хотелось бы верить, что это оружие он применял исключительно в мирных целях. Ведь думать о том, сколько крови на этом ноже, ей совсем не хотелось.

— Спасибо, — благодарно ответила Ира, беря драгоценный пакет.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Воровство — это грех, — бросил он в спину.

— Как и чревоугодие, — обернувшись, сказала она.

Эрат улыбнулся. А может быть, ей показалось?

— Не обязательно воровать то, что предназначено тебе, — он посмотрел ей в глаза, и Ира поняла, что краснеет.

В такие секунды он был настоящим, живым. Но подобных моментов случалось немного! Ведь, проявляя своё милосердие к ней, Эрат демонстрировал слабость. Поэтому чаще всего он вёл себя отстранённо. Как будто внутри у него, кроме животных инстинктов, не было никаких других чувств. Он утолял свою жажду любви и терял интерес. До тех пор, пока новый позыв не созреет в его крепком теле…