Одержимость Малиновского - Маргарита Светлова

Его поведение меня слегка озадачило. Иван посмотрела на меня, и вновь в его глазах отразилась боль.

— Мир, ничего особенного, — услышала я весёлый голос Лютова. — Твоя подруга нам с Ваней пистоны вставила…

Я повернулась к Александру — не могла поверить в услышанное. Оливия — девушка скромная. Да что там, она чуть сознание не потеряла, когда мне помогала с побегом. А тут отчитала, да так, что моего проняло? И кого, здоровых мужчин! Не может быть.

— …А девочка-то с характером, не сломил её отчим. Ты это… прости засранца, был не прав, что скрыл информацию о фиктивной жене Вани, не было у них с ней ничего. И не могло быть, Ванька верность тебе хранил все эти годы, не было у него баб. Хочешь, на ноуте поклянусь? — принялся он вновь прикалываться.

— Ага, держи карман шире… — коварно усмехнулась я и добавила: — Должен будешь!

Друг скривился — не любит он ходить в должниках.

— Справедливо, — согласился он.

— Саш, — подошла я к другу, схватив его за руку. — Что ты знаешь о её отношениях с отчимом?

— Это можно считать за возврат долга?

— Ещё чего! Ты так легко не отделаешься, я из-за тебя Оливию чуть до нервного срыва не довела!

— Мир, тут не только Александра вина, но и моя есть, — осторожно взяв меня за плечо, напомнил о себе Иван.

— Вань, а ты не переживай, и тебе штраф выпишу.

— А можно я тоже только штрафом отделаюсь? Хочешь, что-нибудь с бриллиантами подарю? — попытался соскочить Лютов.

Ага, не на ту напал, бриллианты купить можно в любом ювелирном, а у него связи, мало ли что… Негоже такими возможностями разбрасывается.

— Нетушки! Но вначале я тебя помучаю. Буду тебя в кошмарных снах преследовать лет так пять, — хохотнула я и, подняв палец к верху, изобразила водяного из сказки, пробасив: — Должок! — Сашку передёрнуло от такой перспективы.

— Да ну тебя! — отмахнулся он. — Она не жаловалась, но, по мне, их можно охарактеризовать как «всё сложно». Короче, он её подавливает, причём не по-детски так… Могу разрулить эту проблему… — замолчал и, коварно смотря на меня, добавил: — в счёт долга!

Вот теперь у меня сомнения насчёт того, кто кого будет преследовать во снах: я со своим «Должок!» или она со своим «В счёт долга!».

— Сашка, если отец твой узнает, что ты в должниках ходишь — плешь проест! — послышался ехидный голос бабушки.

— Здравствуйте, Любовь Вале… — начал он, но был расстелен злым взглядом бабушки и тут же поправился: — Бабушка.

— То-то же! Иди сюда, прохиндей мой доморощенный! — раскрыла она свои объятья.

Сашка спорить не стал, хотя, как он утверждает, телячьи нежности терпеть не может. Но с нашей торпедой никто спорить не рискует. Когда с ритуалом приветствия было покончено, Люцифер всё-таки вставил свои пять копеек:

— Мне плешь не грозит, я ещё молод.

— Эх, внучок, плеши все возрасты покорны. А учитывая, кто тебе её будет делать, успех гарантирован. Или ты хочешь сказать, что отец уже совсем плох?

Сашка молчит, понимает, что если ответит, этому не будет конца.

— Бабушка, а что тебя задержало? — решила я отвлечь её от жертвы.

— Да ничего меня не задержало. Мощности уже не те, вот и плетусь, как черепаха.

— Бабушка, не наговариваете зря на себя. Может, вы и черепаха, но со сверхзвуковым движком.

— Саш, мне это расценивать как подхалимаж, или ты напрашиваешся на продолжение выноса мозга?

— Первое! — выпалил Сашка, преданно смотря бабушке в глаза.

—Ладно, живи пока без валидола… — махнула она рукой и перевела взгляд на меня. — Ну внучка, порадовала, самого Люцифера в должники записала! Это, я вам скажу, дорогого стоит. Чем ты его?

— Ба, вообще-то я тут стою. Можешь у меня поинтересоваться, — возмутился Лютов.

— У тебя? Ха! Да ты ж как угорь скользкий, сто процентов в твоём повествовании история будет выглядеть иначе. А я хочу знать правду, а не полёт твоей фантазии.

— Ну, знаешь, тебя послушаешь, так я беспросветный лжец! — обиделся Сашка.

— Саш, увы, моё воспитание не прошло бесследно… — коварно усмехнулась она, разводя руками. — Может, ты и не лжец, но до нервного тика доведёшь любого — моя школа. А мстишь-то как…оригинально!

— С перчинкой, — поправил он её. — А насчёт Миры… Дело было так: я скрыл информацию, она очень из-за этого расстроилась. — Только бабушка собралась возмутиться, как Сашка выпалил: — Я уже выговор получил — её подруга сегодня нас отчитала с Иваном…

— И? — изогнула наша торпеда бровь, требуя подробностей. Медленно разворачиваясь к Ване, сжимая трость в руках. Её богу, сейчас врежет — это она с Люцифером миндальничает, любимчик он её. А со стальными парнями разговор короткий — хрясь тростью по хребту.

— Ба, косяк мой, Ванька тут ни при чём, — подскочил Лютов, загораживая друга.

— Не врёшь?

— Хочешь, на ноуте поклянусь? — и взгляд у него при этом был такой честный.

— Не нужно, лучше покайся, я грехи тебе, — потрясла она тростью, — так и быть, отпущу.

— Не, это уже будет перебор. — Выставил он руки вперёд в защитном жесте. — Бабушка, ты мне не грехи должна отпускать, а пожалеть. Мало того что отругали, так ещё в должниках буду ходить. А ты же знаешь, как такое на нервы действует… По ходу дела, без валидола мне всё-таки не обойтись. — Схватился он за сердце, прикрывая глаза, но через секунду приоткрыв один, выдал: — Ба, поделись стратегическим запасом?

— Не бывает у меня валидола, только от давления. Паяц! — махнула она рукой и вновь развернулась ко мне. — Мне твоя подруга уже нравится. Это как же она их так отчитала, что проняло балбесов? Особенно зеленоглазого проказника. Уму непостижимо — сам пришёл и покаялся. — Вновь посмотрела на друга, который продолжал изображать больного. — Сань, могу договориться насчёт пургена, возможно, это то, что тебе нужно.

— Ну что ты, не стоит беспокоиться, мне уже лучше.

— То-то же, симулянт.

— Бабушка, у меня просьба — не нужно Оливии допрос с пристрастием устраивать, она девушка скромная…

— Мир, ты за кого меня держишь? — Я на неё посмотрела, мол, сама-то поняла, что спросила? — Да не буду я её пугать, мне Влада женить нужно, правнуков хочу понянчить. Вот и пришла с дружественным визитом.

— Да рано ещё об этом, тем более не факт, что они будут вместе.

— Мир — эта не заграница, а наши мужчины — завоеватели. Не захочет — Влад заставит, будет упираться — я подсоблю. Не переживай, считай, что девица у нас в кармане. — Я взвыла! Но бабушка словно этого не заметила, посмотрела на Сашку, и тот начал нервничать — знаем мы этот взгляд. — Внучок, а у тебя невеста есть? — Друг молчит. — Нет, значит. Плохо. Буду искать.