Сердце красавицы - Нора Робертс

— Ты меня не раздражаешь, и ничего глупого я не вижу, и ты знаешь, что я никогда тебе не вру.

— Знаю. — Паркер судорожно вздохнула, опустила полотенце.

— Ты злишься, и расстроена, и очень устала. Поэтому отдохни пару часов. Я справлюсь со всем, что всплывет. Если не смогу, позову Эмму и Мак.

— Может, я действительно отвлекусь на часок. Прогуляюсь, прочищу мозги.

— Делай что хочешь, лишь бы помогло. Отдай мне телефон…

— Но…

— Никаких но. Паркер, отдай мне телефон. — Прищурившись, Лорел протянула руку, согнула указательный палец. — Иначе я буду вынуждена сделать вывод, что проблемы с доверием не только у Малкома.

— Это несправедливо, — пробормотала Паркер, однако отцепила телефон от запястья.

Она не переоделась, просто накинула куртку с капюшоном, застегнула молнию до подбородка. После вечернего дождя холодный воздух был изумительно свежим и бодрящим. Под ногами хрустела примороженная трава. Обнаженные деревья тянули темные костлявые руки к ослепительно-голубому небу, и Паркер пожалела, что не захватила темные очки.

Осень с ее многоцветьем и приглушенными ароматами почти закончилась, и зима уже заявила свои права. Всего лишь через месяц свадьба Мак.

Еще столько всего предстоит сделать. Может, и к лучшему, что они с Малкомом разбежались. Она должна сосредоточиться на самой важной в истории «Брачных обетов» свадьбе.

Видит бог, у нее полно хлопот и с другими торжествами, особенно с весенней фантасмагорией «Мебели Симан», о которой ей не дают забыть ни на минутку. Не закончено планирование свадеб Эммы и Лорел.

И книга. Подруги внесли свои изменения и добавления. Книга почти готова. Можно уже посылать ее агенту.

На самом деле все просто и ясно: с такой занятостью абсолютно нет времени на серьезные отношения.

Может быть, когда-нибудь потом. Но не сейчас. И когда придет время, у нее все будет: и слияние душ, и абсолютное доверие.

Как у ее родителей.

Она не может — и не позволит себе — любить человека, который не ищет в любви всего, что ищет она сама. Как бы ни было больно сознавать и принимать это сейчас, потом было бы еще больнее.

— Паркер, привет!

Она резко вынырнула из своих горестных размышлений и уставилась на Картера, спешащего к ней… с портфелем в руке.

— Картер! Я совершенно потеряла представление о времени. Ты уже едешь на работу?

— Да. Все в порядке?

— Конечно. Просто я… Я пойду в дом, у меня полно работы.

Картер взял ее за руку.

— Что случилось?

— Ничего. Правда. Я просто не выспалась, поэтому… — «Господи, я веду себя точно, как Малком. Замыкаюсь, отгораживаюсь». — Кажется, мы с Малкомом вчера вечером расстались.

— Если это правда, мне очень жаль. Можешь рассказать, почему?

— Я думаю, у нас слишком мало общего, мы на многое смотрим по-разному. Хотим разного. — Снова слезы стиснули грудь. — Картер, я не уверена в нем. Я его не понимаю.

— А хочешь понять?

— Всегда хотела, и, похоже, из-за этого у нас ничего не получается.

Картер поставил портфель на землю, обнял Паркер за плечи и повел по дорожке.

— Тебе пора на работу.

— Еще есть время. Когда у нас с Мак были проблемы, когда я чувствовал, что не понимаю ее, ты помогла мне. Вдруг я смогу сделать для тебя то же самое.

— Картер, он не впускает меня в свою жизнь, он — сплошные запертые двери. Когда бы я ни спросила его о тяжелых временах — а именно тяжелые времена делают нас теми, кто мы есть, — он отмахивается, мол, это было давно, или меняет тему.

— Мэл действительно не любит говорить о себе. Думаю, ты права насчет запертых дверей. И еще я думаю, что некоторые люди запирают одни двери, чтобы открыть другие. Они думают, будто не смогут войти в другие, если не отгородятся от прошлого.

— Я понимаю, правда, понимаю. До некоторой степени. Но как можно быть рядом с кем-то, надеяться, что останешься с ним, если он не раскрывается, не делится проблемами, трудностями? Не принимает помощь?

— Из того немногого, что говорит Мэл, и того — побольше, — что рассказывала моя мама, ему досталось в детстве. Эмоционально, когда он потерял отца, физически — от дяди и тетки. Учителю то и дело приходится общаться с детьми, которые пережили или переживают нечто подобное. Во многих случаях доверие достигается не сразу, и приходится здорово потрудиться.

— Значит, я не должна спешить, быть терпеливой и больше трудиться?

— Это тебе решать. — Картер погладил ее руку. — О нем я могу сказать, что он с ума по тебе сходит и не понимает, что с этим делать. Ты хочешь и заслуживаешь цельную картину, а он думает, что ты должна видеть только то, чего он добился, и этого достаточно.

— Хороший анализ. — Паркер вздохнула. — Я не знаю, куда он толкает меня — вперед или назад, — но анализ хороший.

— Держу пари, Мэл тоже не спал этой ночью.

— Надеюсь. — Паркер вымученно улыбнулась и обняла Картера. — Спасибо. Что бы ни случилось, ты помог. — Она отстранилась. — Беги в школу.

— Может, тебе стоит поспать?

— Картер, я не ребенок.

— Я должен был попытаться. — Чмокнув ее в щеку, он направился к своей машине и чуть не споткнулся о портфель, забытый на дорожке.

— Господи, Мак, — прошептала Паркер, — как же тебе повезло.

Она повернула назад и остановилась, зачарованно глядя на нежно-голубой дом на фоне пронзительно-голубого неба, на сверкающие окна. Как и свадьба, это лишь оболочка гораздо большего. Большего, чем здание, даже большего, чем родной дом, хотя это ей безумно важно. Это символ, и свидетельство, и завет. И предназначение. Она просто не имеет права строить что-то мимолетное.

А как она может строить с Малкомом что-то прочное, если не видит фундамент?

Вопросы, вопросы… Пожалуй, кофе и приличный завтрак вдохнут в нее новые силы. Может, вернувшись к рутине, она даже найдет какие-нибудь ответы.

Миссис Грейди — вся в слезах — сидела на кухне, притулившись к рабочему столу.

— Что с вами? Что случилось? — Забыв о собственных проблемах, Паркер бросилась к экономке.

— Ночью произошла жуткая автокатастрофа.

— Я знаю, Дел говорил. Боже, кто-то погиб. Кто-то из ваших знакомых?

— Хуже. Три девочки… подростки. Их было четверо, но одну они как раз перед аварией высадили у ее дома. А остальные погибли. Все три.

— О, нет. Господи.

— Я знакома с мамой одной из них по книжному клубу.

— О, миссис Грейди. — Паркер обняла экономку и стала покачивать ее. — Мне жаль. Мне так жаль.