Колесо судьбы - Даниэла Стил

— Невероятно. — Тана благоговела перед ним, былазачарована его замечательными, почти как у Распутина, глазами, его отвагой, скоторой он всегда и во всем шел против течения. Было в этом мужчине нечтовыдающееся, и ее не удивило, что он, как дитя, увлечен коммунизмом. Все в нембыло загадочным и необычным, и когда в Сочельник он нежно привлек ее к себе иони занялись любовью, это тоже показалось загадочным. Только однажды ейпришлось сделать усилие, чтобы изгнать Гаррисона Уинслоу из головы. И, как нистранно, он сам подготовил ее к этому, хотя Йел Мак Би ничем его не напоминал.Йелу удалось разбудить ее тело, Тане и в голову не приходило, что она способнана такое; он добрался до самых глубин, затронул то, чего она хотела и от чеготак долго отказывалась. Он проник в ее душу и вытащил наружу страсть и желание,о которых она даже не подозревала, он дал ей то, что, казалось, ни один мужчинадать не в состоянии; она стала зависеть от того, что он давал ей. К томувремени, как вернулись Гарри и Аверил, Тана стала почти его рабой и больше жилау него, чем у себя дома. Она спала с Йелом на матрасе, свернувшись от холода,до тех пор, пока он не прикасался к ней, и тогда жизнь сразу становиласьэкзотической и жаркой, сверкающей всеми цветами радуги. Она уже не могла житьбез него, и как-то после ужина, когда они сидели с остальными в гостиной, разговариваяо политике и покуривая травку, Тана вдруг почувствовала себя женщиной, женщинойв полном расцвете, дерзко следующей по стопам своего мужчины.

— Черт возьми, Тэн, где тебя все время носит? Мы тебясовсем не видим, — как-то спросил Гарри.

— В библиотеке. Мне очень много надо перечитать передэкзаменами.

Ей осталось учиться пять месяцев. А потом предстоялиэкзамены на получение права адвокатской практики, и это приводило ее в панику,но на самом деле она почти все время проводила с Йелом, но ни Гарри, ни АверилТана о нем ничего не сказала, не знала, что говорить. Они жили в таких разныхмирах, что невозможно было представить их в одном месте, в одном доме, в одномколледже.

— У тебя что, роман, Тэн? Что происходит? — Он былполон подозрений: мало того, что она все время пропадает где-то, так еще этотстранный вид, какой-то оцепенелый, остекленевший, будто она вступила в некуюсекту или постоянно курит марихуану, что тоже приходило ему в голову. Но толькона Пасху Гарри увидел ее вместе с Йелом и пришел в ужас. Он дождался ее послезанятий и набросился на нее, как раздраженный родитель:

— Какого черта ты связалась с этим недоумком? Ты хотьзнаешь, кто это?

— Конечно… Я знакома с ним целый год… — Тана знала, чтоон не поймет ее, и так ему и сказала.

— Знаешь ли ты, что у него за репутация? Он яростныйрадикал, коммунист, нарушитель спокойствия в самом худшем смысле. Я видел, какего арестовали в прошлом году, и кто-то мне сказал, что он до этого год провелв тюрьме… Тэн, очнись, ради бога!

— Ты, придурок безмозглый! — Они орали друг надруга за дверьми главной библиотеки, и проходящие мимо время от времениоборачивались на них, но это их ничуть не волновало. — Он сидел в тюрьмеза отказ от призыва, что для тебя, конечно, хуже убийства первой степени, но явовсе так не думаю.

— Я это прекрасно знаю. Но ты лучше хорошенько подумайсвоей проклятой задницей, иначе тебе не надо будет беспокоиться о том, чтобысдавать экзамены в июне. Тебя арестуют и вышвырнут из колледжа так быстро, чтоты и глазом не успеешь моргнуть.

— Ты совершенно ничего не понимаешь!

Но на следующей неделе, после пасхальных каникул, Йелорганизовал большую демонстрацию у здания администрации, и десятка двастудентов были арестованы.

— Ну, что я тебе говорил?

Гарри моментально ухватился за возможность убедить ее всвоей правоте, а Тана опять в ярости вылетела из дома. Гарри ничего не понимал.Главным образом, что этот Йел значит для нее. К счастью, самому Йелу удалосьизбежать ареста, и Тана провела с ним всю неделю. Все в нем возбуждало ее, всеее чувства обострялись, стоило ему войти в комнату, и в эти дни у негопроисходили очень интересные события. К концу учебного года его друзья всебольше проводили всяческие демонстрации, но Тана так боялась предстоящих экзаменов,что все чаще оставалась дома, чтобы немного позаниматься. И тогда Гарристарался урезонить ее, на этот раз более мягко; он приходил в ужас при мысли,что с нею что-нибудь случится, считал, что должен сделать все, что в его силах,чтобы предотвратить это, пока не поздно.

— Пожалуйста, Тэн, прошу, выслушай меня… С ним ты точновлипнешь в какие-нибудь неприятности… Ты что, влюблена в него?

Сердце его разрывалось при одной только мысли об этом, непотому, что он все еще сам был влюблен, но потому, что такой ужасной судьбы нехотел для нее. Этого парня, о котором он за последние полгода понаслышался,Гарри ненавидел: грубый, неотесанный, невоспитанный, эгоистичный ублюдок. Онбыл жесток и рано или поздно влипнет в серьезные неприятности. Гарри вовсе не хотел,чтобы Йел потащил за собой и Тану, а это было, по его разумению, вполневозможно. Если она позволит. И похоже, что такое может случиться: Тана былапросто ослеплена страстью к этому мужчине. Даже его политические убеждениявосхищали ее, Гарри делалось дурно, когда он думал об этом.

Тана уверяла, что совсем не влюблена в Йела, но Гаррипонимал, что все не так просто, что Йел — первый мужчина, которому онадобровольно отдалась, и она так долго пребывала в целомудрии, что ее суждения вкакой-то степени исказились. Ясно было, что если бы подходящий мужчина или, каксейчас, неподходящий смог разбудить в ней незнакомые прежде ощущения, она палабы его жертвой. Так оно и случилось. Тана была заворожена Йелом и его необычнойжизнью и друзьями, ее восхищало все неизведанное, а он играл на ее телесныхощущениях, как виртуоз на скрипке. Такое сочетание трудно разрушить. Но вотперед самыми экзаменами (прошло полгода с начала их романа) Йел взял все в своируки и подверг ее чувства испытанию.

— Ты нужна мне на следующей неделе, Тэн.

— Зачем? — Она рассеянно глянула через плечо: вэтот вечер ей предстояло прочесть еще более двухсот страниц.

— Да мы проводим что-то вроде митинга… — Он былотстранен и курил, наверное, уже пятый косячок за вечер. Обычно это не было заметно,но в последнее время он устал.

— Что за митинг?

— Мы хотим встретиться с людьми, имеющими кое-какойвес.

Она улыбнулась:

— Кто такие?

— Думаю, пора открыто поговорить с правительством. Мысобираемся к дому мэра.

— Господи, да вас наверняка повяжут. — Казалось,что это ее не особенно обеспокоило. Она к этому уже привыкла, хотя ее пока, какдругих, не арестовывали.

— Ну и что, — беспечно отмахнулся он.

— Если я буду с вами и попадусь и никто не внесет заменя залог, я пропущу экзамены.

— Ох, Тэн, бога ради, что с того? И в конце концов, кемты собираешься стать? Каким-то дешевым адвокатом, чтобы защищать существующееобщество? Оно прогнило, воняет, сначала надо от него избавиться, а уж потомработать. Ты можешь сдать экзамены на следующий год. То, что я предлагаю, болееважно.