Рискованная игра - Джулия Гарвуд

– А что сказал Стив насчет статьи?

– Ничего, – пожала плечами Лайза. – Вы уже встречались?

– Не имел удовольствия.

– Вам он понравится, – предсказала Лайза. – Как, впрочем, всем, кроме Лоры.

Она небрежно ткнула пальцем в сторону Лорен.

– Стив так много делает для подъема местной экономики и старается помочь городу! Наверняка он был смущен и обижен не меньше меня, когда прочел опровержение, но даже слова не сказал! Истинный джентльмен. Я, разумеется, и не подумала бы ничего печатать, если бы Лорен не пригрозила, что будет действовать через мою голову. Она иногда бывает очень… несговорчивой.

– Нам пора, – повторила Лорен. Она сыта по горло крошкой Лайзой!

Но Ник не двинулся с места.

– Только для порядка: поскольку вам так важна точность и все такое…

– Да? – алчно спросила Лайза, держа наготове перо.

– Ее зовут Лорен. Не Лора и не Лоран. Кроме того, мы любим друг друга, так что вам не придется больше волноваться насчет очередного опровержения, правда, солнышко?

Лорен было замялась, но Ник предостерегающе сжал ее плечо.

– Да, – выдавила она. – Ник любит меня, а я – его. На физиономии Лайзы снова возникла мерзкая злорадная ухмылка. Было совершенно очевидно, что она не поверила Лорен, и той отчего-то стало крайне важным убедить назойливую дрянь.

– Это произошло мгновенно. Раз – и все, – пояснила она, для наглядности щелкнув пальцами под носом Лайзы. – Никогда не верила в любовь с первого взгляда, пока не встретила Ника. Сначала приняла это за добрую старую похоть, не так ли, дорогой? Но потом поняла: вот оно, настоящее. Я безумно влюблена.

Маленькие глазки журналистки отчаянно забегали, вбирая самодовольную усмешку Ника и серьезное лицо Лорен.

– Я собираюсь напечатать эту речь, с первого слова до последнего, – угрожающе прошипела она.

– Вот и прекрасно, – кивнул Ник и, взяв под руку Лорен, направился к машине. По счастью, идти было недалеко. Ник открыл дверцу Лорен, обошел с другой стороны и сел за руль.

Лайза не тронулась с места, провожая их откровенно злобным взглядом.

– У меня сложилось впечатление, что малышка Лайза не слишком тебя любит, – пробормотал Ник, рассматривая репортершу в зеркало заднего обзора.

– Теперь понятно, почему тебя взяли в ФБР. За наблюдательность.

– Статья появится в воскресном выпуске! – прокричала Лайза вслед. – Пожалуйста, постарайся не разлюбить Ника хотя бы до этого дня.

Взбешенная тем, что наглая девка так и не поверила ей, Лорен опустила стекло и высунулась.

– Повторяю в последний раз: это настоящая любовь, Лайза. Навеки!

– Неужели? – прошипела та, ступив на мостовую.

– В самом деле, – в тон ей ответила Лорен.

– Вы уже назначили день свадьбы?

– Мы не хотим тянуть. Кроме того, все уже решено. Говоря по правде, Лайза, человеку твоей профессии следует быть более расторопной. Весь город уже знает об этом, только ты, редактор светской хроники, пребываешь в блаженном неведении!

– Все готово? Так быстро? – фыркнула неуязвимая Лайза. – Кстати, в чем причина такой спешки? Вы, случайно, не вынуждены поторопиться?

– Именно! – воскликнула Лорен, потянувшись к ручке дверцы. Ник едва успел схватить ее за руку, стараясь при этом не смеяться слишком громко. Его так и подмывало спросить, что бы сделала Лорен, выскочив из машины. Неужели послала бы малышку Лайзу в нокаут?!

До Лорен наконец дошло, что она ведет себя, как полная идиотка. Она устало осела на сиденье и подняла стекло.

– Поехали. Я хочу поскорее убраться отсюда.

Никто не произнес ни слова до тех пор, пока машина не свернула на дорогу, ведущую к аббатству. Только тогда Лорен взорвалась:

– Лайза Хэмбург – самая наглая, подлая и самоуверенная женщина в Холи-Оукс. Не выношу ее! Злобная и жестокая и обожает сеять смуту и разводить склоки и сплетни. И как она смеет мне не верить? Я никогда не лгала ей раньше! Никогда. Но ты видел ее физиономию? Она ни минуты не сомневается, что я все сочинила!

– Лорен! – помолчав, отозвался Ник.

– Ну что еще? – угрюмо буркнула она.

– Ты и вправду лгала.

– Но ведь она не могла этого знать!

– Очевидно, догадалась.

– Веди машину, Ник. Без комментариев.

И тут Ник, не выдержав, расхохотался. Лорен постаралась не обратить на это внимания и сосредоточилась на том, чтобы взять себя в руки.

– Не слишком ты логична, – заметил он. – Подумай, что будет, когда все кончится и мне придется вернуться в Бостон? Заставишь Лайзу печатать очередное опровержение или признаешься, что лгала?

– Ничего я не собираюсь признавать. Никогда. Не доставлю этой гнусной бабе удовольствия узнать, что она с самого начала была права, – вскинулась Лорен, но тут же обмякла и уставилась в пол. Пусть она ведет себя неразумно, но с удовольствием треснула бы Гориллу по башке. – Лайза абсолютно аморальна и беспринципна. Видит Бог, я пойду на все, лишь бы ни в чем не признаваться. Вплоть до того, что выйду за тебя замуж! – поклялась она. – Несмотря на то что ты мне совершенно не подходишь!

Ник сбросил скорость.

– То есть как это не подхожу?

– Ты опасен! Вот так! Подумай сам, ты не расстаешься с оружием!

– Я уже говорил, это моя работа.

– Вот именно.

– Жизнь не дает никому никаких гарантий, и полной безопасности нигде в мире не существует. Никогда не думала, что тебе может свалиться на голову кирпич? Любой водитель автобуса каждый день рискует, выходя на работу.

– И многие водители автобуса, по-твоему, были убиты в перестрелке?

– Далеко не всем агентам ФБР из тех, которых я знаю, выпало несчастье ввязаться в перестрелку. Ты несешь совершенную чушь, неужели не понимаешь?

– А может, мне нравится нести чушь! – процедила Лорен. – Что тут такого?

– Давай выясним: даже зная, что это крайне неразумно, ты все равно вышла бы за меня замуж назло Лайзе?

Конечно, она не сделала бы ничего подобного. Но ни за что не признается в этом Мистеру Задавале.

– А что, если да?

– Ничего. Если считаешь подобное возможным, то я возражать не стану.

Лорен сложила руки на груди и пригвоздила Ника негодующим взглядом.

– Вот и прекрасно. Шестое октября, семь часов вечера. Запиши, чтобы не забыть!

То, что одному здорово, – другому смерть. То, что одному – хлам, для другого – сокровище. Именно на это надеялась Лорен, разбирая заплесневевшие коробки со старым пожелтевшим бельем, поломанными безделушками и всякими мелочами, накопившимися на чердаке за пятьдесят лет. Найти клад.