Тайная наследница - Люк Девениш

Она подождала, что скажет Ида, но взгляд служанки был прикован к тому, что прежде ускользало от ее внимания: на палец Матильды было надето усеянное драгоценными камнями колечко. Раньше горничная его не видела.

— Новенькое? — спросила Ида, указывая на кольцо.

— Ага, — ответила Матильда.

— Очень красивое кольцо, — сказала служанка.

— Самый большой камень — бриллиант, — произнесла Матильда, показывая. — А вокруг — сапфиры.

— Чудесно. Камни ловят свет и отражают его…

— Сэмюель захотел, чтобы я его носила.

Сердце екнуло у Иды в груди. Обручальное кольцо. Сэмюель подарил Матильде обручальное кольцо. Он сделал ей предложение. Служанка неожиданно рассердилась.

— Это кольцо принадлежало вашей сестре?

Матильда окинула ее многозначительным взглядом.

— Я задала такой же вопрос свояку. И знаешь, что он мне ответил? Он ответил: «Как ты могла такое подумать?» Не стоило спрашивать у него об этом, но я понятия не имела, что в этом есть что-то плохое. Я спросила, дарил ли он моей сестре красивые вещицы…

— И что он ответил?

— Он сказал: «Я бы предпочел, чтобы ты перестала называть меня свояком».

Ида вглядывалась в выражение ее лица.

— Потом он сказал: «Конечно, я любил твою сестру, очень сильно любил, но теперь я люблю тебя». — Матильда указала рукой на переписываемое ею стихотворение. — С меня, пожалуй, хватит. Или лучше дописать до последней строчки? Как думаешь?

Ее лицо расплылось в лучезарной улыбке. Никогда прежде мисс Грегори не улыбалась так беззаботно. Ида подумала, что, сделай Сэмюель предложение ей, пожалуй, она и сама выглядела бы не менее счастливой и улыбалась бы не менее лучезарно.

— Вы любите мистера Сэмюеля?

Матильда ответила не сразу. Она опять взялась за перо, но потом все же сказала:

— Когда он подарил мне кольцо, я зажмурилась, думая, что сейчас он меня поцелует, но, знаешь, ничего не произошло. Я открыла глаза. Оказалось, что Сэмюель ушел, оставив меня под белой акацией одну. Именно тогда мое внимание привлекло нечто, засунутое в расщелину ствола.

Ида ощутила холодок.

— Вы опять нашли письмо, мисс?

— Да, — подтвердила Матильда, удивленная тем, что она догадалась. — Я нашла еще одно письмо… от сестры, конечно… Именно поэтому я и говорю: эти укромные уголки на самом деле не тайники. Сначала я пыталась выдернуть бумагу, но письмо было слишком плотно вогнано в щель. Пришлось брать ветку и ковырять. В конце концов мне удалось его извлечь.

Матильда выудила лист бумаги, лежавший под тем, на котором она писала. Бумага была такой же, разве что лист испачкался и помялся из-за того, что его засовывали в расщелину в стволе дерева. Почерк был не красивым, а уродливым. Та же вялая рука, с которой Ида была хорошо знакома.

— А что там написано? — дрожащим голосом спросила служанка.

Матильда уже собиралась показать ей, но тут с порога раздался голос Агги:

— Значит, вы приняли его предложение?

Увидев кольцо у Матильды на пальце, она постаралась скрыть изумление. Ида не знала, как долго Агги стояла под дверью и подслушивала, и попыталась догадаться об этом по выражению ее лица.

— Ну, пожалуй что да, — произнесла Матильда не совсем уверенно.

Драгоценные камни сверкали в свете лампы.

— Пожалуй? — повторила Агги. — Вы сказали ему «да» или «нет», мисс?

— Я ничего не сказала, — ответила Матильда.

Агги потеряла дар речи.

Тут заговорила Ида:

— Мисс, вы не дали ясного ответа мистеру Сэмюелю? Это ведь очень важно!

— Но он, без сомнения, и сам все понимает, — ответила Матильда. — Сэмюель догадался, что я согласна, даже если я не говорила ничего такого. Он хорошо меня знает, думаю, почти так же хорошо, как и вы.

Горничные смотрели, как их хозяйка, встав, принялась расхаживать по комнате, бездумно беря и кладя обратно разные небольшие предметы: перчатку, туфлю, чулок… Все это время она любовалась тем, как свет играет в драгоценных камнях.

— И Матильда тоже знает, — произнесла она и тут же спохватилась. — Я имею в виду… это я Матильда, — быстро поправила она себя.

— Вы Матильда? — глядя ей в лицо, произнесла Ида.

Агги бросила на нее пытливый взгляд. Ида покачала головой.

— А разве нет? — удивилась Матильда.

— А вы сами кем себя считаете? — спросила Ида.

Матильда задумалась.

Агги подошла поближе и принялась расчесывать гребешком ее длинные темные волосы. Матильда встретилась в зеркале с ее взглядом. На вопрос Иды она не ответила, и теперь девушка раздумывала, не боится ли Матильда, что она еще больше узнает о состоянии ее рассудка.

Агги сменила тему разговора:

— Настанет день, и вам с мистером Хакеттом придется перебраться в хозяйскую спальню. Только представьте…

Матильда оглянулась.

— Я стану замужней женщиной, и все будут звать меня «миссис Хакетт», — с мечтательным видом произнесла она. — Мне очень нравятся его волосы… они такие… желтые…

Ида и сама считала, что прическа у Сэмюеля просто восхитительная.

— Интересно, а вашей сестре тоже нравились его волосы? — явно не подумав, спросила Агги.

Осмелившись поднять глаза, она увидела, что госпожа сверлит ее гневным взглядом. На лице Матильды застыло ревнивое выражение.

— Быть может, лучше спрятать вещи, которыми вы сейчас не пользуетесь? — желая разрядить обстановку, предложила Ида.

Неожиданно она ощутила мимолетный порыв холодного воздуха. Это произошло не впервые. Ида удивилась, не понимая, чем же вызван этот сквозняк.

Погруженная в радостные мысли Матильда вышла в коридор, а Ида и Агги остались в комнате, пребывая в замешательстве от неожиданного поворота событий.

— Она знает, что я за нее тревожусь, — глядя на дверь, через которую вышла госпожа, прошептала Агги.

Ида попыталась проникнуться беспокойством подруги, однако нашла, что не может выбросить Сэмюеля из головы. Она могла сейчас думать только об одном: как замечательно было бы получить предложение руки и сердца от мистера Хакетта! Она бы тотчас же ответила согласием, даже если бы у нее было три сестры-близняшки, все покойные и все в свое время обрученные с Сэмюелем. Мужчина с внешностью мистера Хакетта способен загладить прошлые несчастья. Это убеждение пристало к ней, словно клей.

— А может, нам следует порадоваться за нее? — предположила Ида.

Агги испепелила ее взглядом.

В памяти Иды всплыли происшествия сегодняшнего дня.