По зову сердца - Мишель Энн Янг

Она закусила губу.

— Я думаю, брат мисс Доусон сможет заподозрить правду.

Викарий смутился.

— Артур Доусон — шалопай. А мисс Доусон будет все держать в тайне, в ней можно не сомневаться, когда речь идет об испытании преданности. Она ведь будет моей женой.

Это откровенное признание так поразило Люсинду, что она на мгновение потеряла дар речи.

— О Боже. А ее матушка знает? Плечи его обмякли.

— Пока еще нет, — уклончиво ответил викарий. — Ну что, миссис Грэм, согласны?

— Вы с малышкой не будете несколько дней выходить из дома, — поддержал его мистер Браун. — Когда наступит время, я отвезу вас в Мейдстон и посажу в почтовую карету.

— Ну вот, — сказал викарий. — Договорились. Никто из них не знает, на что способен Денби. Ее рука потянулась к ключице, как будто она ощутила сквозь ткань платья ожог от сигары. Если он найдет ее и увезет в Лондон, неизвестно, что ее ждет. Второй раз сбежать ей наверняка не удастся.

— Человек, о котором я говорю, склонен к насилию. Мистер Браун словно оцепенел, а потом вскочил со стиснутыми кулаками.

— Скажите мне, кто это. Я разберусь с этим мерзавцем.

— Успокойтесь, Браун, — пробормотал викарий. — Миссис Грэм, мой христианский долг предложить вам убежище. — По напряжению в его голосе Люсинда поняла, что он догадался об истинной причине ее страха. И понял, чем рискует, — не только лично, но и своей карьерой священнослужителя. Единственное, что она могла сделать, — это возблагодарить Господа за счастье иметь таких хороших друзей и уповать на то, что им никогда не придется пострадать от руки мстительного Денби. Вот и еще одно основание не воспользоваться их добротой. Но Денби, не обнаружив Люсинду в Брайарзе, будет искать где-то в другом месте.

— Мне кажется, я поставлю вас в очень трудное положение.

— Это самое меньшее, что я могу сделать после того, что вы сделали для деревни, — сказал викарий.

— Вот именно, — подтвердил мистер Браун. Болезненный комок, горячий и твердый, застрял у нее в горле. Глаза у нее затуманились. Измученная бессонницей, усталая, Люсинда кивнула:

— Я согласна пожить в вашем доме до конца месяца.

Мистер Браун посмотрел на ее сундук, стоявший посредине комнаты, и на чемодан подле него.

— Это все?

— Все, если не считать Софии, которая спит наверху. И котенка. Могу я взять его с собой?

— Конечно, — сказал викарий. Он потер руки. — В тесноте, да не в обиде.

— Я возьму вещи, викарий, — сказал Браун. — Миссис Грэм, вы понесете ребенка.

Через несколько минут Люсинда сидела подле преподобного Постлтуэя, держа на руках сонную Софию; котенок, сидевший у ее ног в корзинке, громко выражал свой протест. Она со слезами смотрела на место, ставшее ее домом на короткое время. Цветы кивали головками на легком ветерке, словно прощаясь с ней.

— Мне будет не хватать этого дома и деревни.

Стоявший рядом с коляской мистер Браун проследил за направлением ее взгляда. Его губы сжались в тонкую прямую линию.

— Мне приказали нанять двух человек разобрать его по камешку. Его сиятельство желает иметь лужайку, засаженную деревьями.

Люсинда онемела от боли, более сильной, чем все, что она испытала в жизни. Как же сильно ранила она своего медведя, если он вознамерился уничтожить все, что напоминало о ней.