Джентльмен-авантюрист - Джо Беверли

— Ее прислала Артемис. Думаю, она возмущена. Это понятно. Я заменила ее здесь, даже заняла ее комнаты.

— Она освободила их, как только Роу умер, так что смысла в этом нет. Думаю, возникло какое-то замешательство среди слуг.

Пруденс могла возразить, но это не служило ее цели.

— Выбери другую горничную, — сказал Кейт.

— Карен сообразительная и научится.

Кейт слегка нахмурился, явно озадаченный.

— Но тебе нужна умелая горничная, как и мне нужен квалифицированный камердинер. Такая, которая подготовит тебя к встрече с местным обществом.

Местное общество. О Господи! Она совсем забыла о мире за пределами этих комнат.

— Пока не привезут мой сундук… — начала Пруденс.

— Это произойдет сегодня.

— Даже в этом случае у меня нет ничего подходящего для траура, и я не смогу познакомиться с местным обществом.

— Кто-нибудь может наведаться. Тебе нужно выглядеть достойно. Умелая горничная проследит за твоими руками.

— У тебя тоже обломаны ногти, — напомнила Пруденс.

Кейт протянул руки, и она увидела аккуратно подстриженные и отполированные ногти.

— Эго первое, на чем настоял Рэнсом.

— Хорошо, но я не могу мгновенно достать квалифицированную служанку.

— Тебе поможет горничная матери.

— Твоя матушка меня избегает.

— Я поговорю с ней, — вздохнул Кейт.

Они попререкались, и Пруденс удалось отвлечь мужа от Карен. Это слабость, но на данный момент юная служанка была в Кейнингзе ее единственным другом, кроме Кейта и Перри.

— Твои раны, должно быть, хорошо заживают. — Пруденс снова взяла булочку. — Ты почти не хромаешь, но, пожалуйста, вызови доктора. Раны могут воспалиться. Я знала человека, который умер от раны на ноге.

— Раны не воспалились, но мне нравится, когда ты хлопочешь надо мной.

— Тогда я буду хлопотать над тобой день и ночь напролет, любимый. Обещай, что ты пока не будешь ездить верхом.

— Это настоящая кара. Но, боюсь, в ближайшие два дня я буду так привязан к письменному столу, что у меня на заду появятся другие раны. — Кейт снова наполнил свою кружку. — И все-таки я не совсем понимаю твой пандемониум. Итак, твоя горничная молодая и неумелая.

— Вчера это казалось ужаснее, — вздохнула Пруденс, — но до сих пор создает проблемы. Я сказала Карен, что она будет моей горничной временно, но, насколько я поняла, это значительно подняло ее среди слуг.

Кейт присвистнул:

— Графиня Малзард среди слуг? Неудивительно, что у Рэнсома сегодня утром был такой вид, будто он жевал лимон.

— Но если я отправлю ее к прежним замятиям, боюсь, другие слуги будут с ней жестоки.

— У тебя доброе сердце, Пруденс, но ты не можешь взять ее в горничные. Она совершенно не подходит.

— Это я совершенно не подхожу!

— А это означает, что тебе нужна в высшей степени квалифицированная горничная для баланса.

Неразумно было ожидать, что он запротестует.

— Хорошо. Но почему я не могу оставить и Карен, чтобы она бегала по всяким поручениям и тому подобное?

— Для этого нет причин. Наш ранг предполагает некоторые привилегии, и одна из них заключается в том, что любой бросается выполнять наши желания. Ей понадобится какое-то официальное назначение. Спроси Артемис. Она знает.

Пруденс сумела сдержать реакцию.

— Мне не хочется ее беспокоить. Должно быть, сейчас для нее ужасное время.

— Ты права. Не знаю, как она ухитряется держаться так спокойно.

Потому что днем и ночью питается желчью!

Какая мука не говорить ему правду!

— Какие у тебя на сегодня планы? — спросил Кейт.

Пруденс сообразила, что никаких планов у нее нет, но она не может запереться в своих комнатах, словно трусиха.

— Я намерена попросить экономку показать мне дом.

— Она покажет тебе кухни и тому подобное, а я хочу показать тебе семейную часть дома. Но это будет позже. Как только я приехал сюда, меня завалили неотложными делами, и, подозреваю, они меня и сейчас ждут.

— Мне жаль, что ты так занят, но буду ждать экскурсии по дому.

Кейт допил эль и поднялся.

— Не забудь заказать траурную одежду.

— Не забуду. Как только привезут мой сундук, велю покрасить в черный цвет мое старое голубое платье. Здесь есть люди, которые могут сшить простое платье?

— Думаю, да, они шьют одежду для слуг, ну и если матери и Артемис срочно понадобится что-то черное. Спроси у Артемис.

Она от этой фразы скоро подавится.

— Я собираюсь навестить твою матушку.

Вдова, может быть, и не лучше, но она в отличие от Артемис останется тут до конца дней.

— Я могу приказать ей зайти к тебе.

— Нет. Это будет ужасно.

— Она ведет себя отвратительно.

— К ее горю добавилось еще и потрясение. Будь мягче с ней, Кейт.

Кейт поморщился, и по его гримасе Пруденс ясно поняла, что он с матерью не в ладах. Она может это исправить?

— Я должен вернуться к своим тяжким обязанностям. Помни, требуй все, что тебе хочется, и командуй всеми. Включая Перри. Он кладезь светских премудростей. Однако он не может все время быть у тебя под рукой. Он играет роль моего секретаря.

— Играет?

— Для него все игра. Но вызывай его, когда пожелаешь. Перри — знаток этикета.

Пруденс припомнила разговор об обращении друг к другу по имени и о приватной обстановке.

— Я не хочу делать ничего даже в малейшей степени неподобающего.

— С тобой рядом будет горничная. Замужней даме модно иметь галантного спутника на то время, когда муж ею пренебрегает.

— Я бы предпочла, чтобы мной не пренебрегали.

— И я бы предпочел не пренебрегать, но долг зовет. — Кейт подошел и поцеловал ее в щеку. — Не переживай за мою мать. Она не хрупкий цветок, а когда не в духе, показывает коготки.

— Она горюет, Кейт.

— Да, но зачем?

Странный вопрос.

— Пойду к своим демонам и сам начну демоническую игру.

— Что?

— Забыла Дрейдейла? Как только я получу полный перечень его грехов, отправлю его туда, где ему надлежит быть.

— Ты его убьешь? — поднялась Пруденс. — Кейт, любой лорд может повеситься. Один сделал это не так давно.

— Я не собираюсь его убивать, даже на дуэли. Для такого типа, как Дрейдейл, бедность и бессилие будут худшим наказанием.