Немного скандальный - Мэри Бэлоу

– Кто он? – спросил Джошуа, прислонившись к столу в кабинете управляющего и скрестив руки на груди. Было раннее утро, однако Сондерс уже работал в своем офисе.

– Хью Гарнетт, – ответил он. – Его земли расположены по другую сторону долины. Его мать была дочерью барона. Богат, вне всякого сомнения. Пару лет назад купил еще земли, присоединив ее к полученной по наследству от отца. Кроме того, влиятелен.

– Да знаю я, кто такой Хью Гарнетт, – нахмурившись, отмахнулся Джошуа. – Он племянник по отцовской линии миссис Ламбард, закадычной подружки маркизы. Так что я не слишком удивлен. Но зачем он это сделал, неужели только потому, что недолюбливает меня? Ведь он из тех, кто ничего не делает просто так.

– Он выказывает некоторый интерес к леди Частити, – ответил Сондерс, – причем безо всякого поощрения и со стороны юной леди, и со стороны маркизы. И тем не менее маркиза приглашала его на чай с его тетушкой и кузиной по возвращении из Бата. Для него это была бы блестящая партия, особенно если бы мать дала ей свое родительское благословение.

– И если бы я не испортил им все дело, явившись сюда жить теперь, когда у меня есть невеста и я могу жениться в любое время, – заметил Джошуа. – Полагаю, его преподобие Калвин Мор приехал сюда не столько ради того, чтобы ухаживать за Констанс, сколько для того, чтобы оказывать моральную поддержку маркизе. А она правит своим мирком с присущей ей жестокостью, не так ли?

Джошуа подошел к окну. Из него открывался прелестный вид на склон холма, где располагались огород, цветник и несколько оранжерей. За ними вилась тропинка, поднимаясь все выше и выше, мимо аккуратно подстриженных кустов к высокогорью, поросшему морозоустойчивыми полевыми цветами.

Вспомнив, что ему рассказывала Констанс о своей симпатии к управляющему, он обернулся и внимательно взглянул на Джима Сондерса. Это был мужчина лет тридцати или чуть моложе, трудяга, каких поискать. После смерти отца его ждало весьма скромное состояние, а у него еще были младший брат и несколько сестер. Внешностью его Бог не обидел, и легко было понять, почему Констанс, живущая в полной изоляции от мужчин своего класса, в него влюбилась. Интересно, отвечает ли он ей взаимностью? Он сидел за столом, с непроницаемым выражением лица глядя на закрытый гроссбух.

– Вы должны понять, милорд, – проговорил Сондерс, стараясь, чтобы голос его звучал как можно официальнее, – что я здесь человек в общем-то новый и еще не успел составить четкого представления обо всех, кто живет в самом доме и его окрестностях. Я плохо знаю маркизу и не вправе судить о том, какие цели она преследует. Вас я тоже плохо знаю, однако понимаю, что должен быть предан вам, а не ее светлости.

«Ответ осторожный и лишенный подобострастия», – подумал Джошуа.

– Значит, вы не уверены, что обвинения, которые будут выдвинуты против меня в самое ближайшее время, соответствуют действительности, – заметил он, – и в то же время терзаетесь вопросом, не является ли ваш хозяин безжалостным убийцей.

– Мне бы хотелось думать, что нет, – ответил управляющий.

– Спасибо. – Джошуа еще пристальнее взглянул на него. – Но откуда вы узнали? Ведь пока об этом не было сказано ни слова. И полицейский не стучался в двери моего дома, чтобы меня арестовать? Кто же вам сказал?

Сондерс молча принялся поправлять гроссбух, стараясь выровнять его край с краем стола.

– Констанс?

Сондерс открыл книгу, потом закрыл.

– Она попросила сообщить вам, милорд, – наконец изрек он.

– Ага, – тихонько проговорил Джошуа. – Значит, это ее я должен благодарить, а также вас за то, что согласились выполнить ее просьбу. Похоже, заговор против меня еще не до конца сфабрикован, и мой приезд может замедлить процесс. Но почему, интересно, мне до сих пор не предъявили обвинения в убийстве, если есть свидетель, почтенный. джентльмен, готовый поклясться, что видел, как я убивал своего кузена?

Сондерс промолчал, лишь взглянул на него.

– Думаю, мне удастся еще больше замедлить процесс фабрикации заговора, Сондерс, – заметил Джошуа, ухмыльнувшись, и отошел от окна. – Я собираюсь наслаждаться каждым прожитым здесь днем. Сегодня буду отдыхать, а завтра попрошу вас представить мне подробный отчет о том, какие здания были построены и какие отремонтированы, после того как собрали урожай. Кроме того, у меня может возникнуть желание осмотреть ферму и поговорить с рабочими и их женами.

– Я к вашим услугам, милорд, – проговорил управляющий. – В любое удобное для вас время.

* * *

Джошуа покинул крыло дома, в котором располагались служебные помещения, и отправился взглянуть, проснулся ли кто-нибудь, из гостей или членов семьи. Оказалось, он пробыл с Сондерсом дольше, чем предполагал. Почти все уже собрались в гостиной к завтраку.

– Доброе утро, – поздоровался Джошуа, входя. – Ясное, свежее, бодрящее утро. Может быть, после завтрака Юедем в коляске или верхом в Лидмер? Неподалеку есть премиленькая рыбачья деревушка, с гаванью и пляжем. А, Фрея… – Он поднес ее руку к губам, задержал и, глядя ей в глаза, ласково улыбнулся.

Забавно наблюдать, как будут злиться и его невеста, и его тетушка, подумал Джошуа. Фрея надменно вскинула брови, Аллин ухмыльнулся, Калвин откашлялся, а тетушка сладко улыбнулась.

Разыгрывать из себя пылкого возлюбленного проще, чем жить с постоянным сознанием того, что твоя помолвка фиктивная, размышлял Джошуа, накладывая себе на тарелку стоявшую на буфете еду и садясь во главе стола. Вчера вечером, держа Фрею в объятиях, он испытал скорее разочарование, чем удовольствие, поскольку понимал, что объятиями все и ограничится, продолжения не последует. Кроме того, вчера он ясно осознал, что ему грозит вполне реальная опасность влюбиться во Фрею Бедвин. И придется очень постараться, чтобы это предотвратить. Меньше всего ему сейчас хотелось бы по уши влюбляться, не важно в кого.