Мимолетная страсть - Лесия Корнуолл

— Нет? — негромко переспросил Адам, ожидая, что теперь Финеас согласится на Изабель, но тот промолчал.

— Чарлз опасный человек, Адам. Я провел много лет вдали от семьи ради их безопасности. Использовать Миранду? Исключено.

— Понятно. В таком случае остается только покувыркаться с вдовой, тебе не кажется?

— Ты когда-нибудь думаешь о чем-то другом, а не только о том, что можешь использовать в своих целях? — рассердился Финеас.

— Не в моих целях, старина. Ради Англии.

В дверь постучались.

— Входите! — сказал Адам.

Вошел дворецкий и поклонился.

— Ее милость приглашает вас к чаю, милорд. Гости уже здесь.

— Благодарю, Норткотт. Мы уже спускаемся. Идем со мной, Фин.

— И кто пришел? — поправляя сюртук, поинтересовался Финеас.

Адам ухмыльнулся:

— Изабель Мейтленд.

— Надеюсь, вы не против чая в утренней гостиной, — говорила Марианна, впуская Изабель в солнечную желтую комнату.

Мебель в гостиной была не столько модной, сколько удобной, окна широко распахнуты, чтобы иметь возможность насладиться теплым деньком и прелестным видом на сад.

— Добрый день, леди Изабель, — встал, приветствуя ее, Гилберт Филдинг.

— Вы же помните мистера Филдинга, Изабель? — щебетала Марианна.

— Да, конечно. Очень приятно снова видеть вас, мистер Филдинг.

— Ведь правда? — просияла Марианна. — Ну вот, Изабель, вы садитесь тут, а мистер Филдинг может сесть в кресло рядом. Вот сюда. Уютно, да?

Изабель села, отметив про себя, что Гилберт Филдинг чувствует себя в такой интимной обстановке довольно неловко.

— Разве не нужно выделить место для леди Миранды? — спросил он.

— О, Миранды не будет сегодня с нами, — ответила Марианна. — Но Адам скоро спустится, и мы все чудесно разделимся на пары, как голубки.

Голубки? Изабель почувствовала, как в лицо ей бросился жар, а Гилберт Филдинг закашлялся, и щеки у него запылали, как ее собственные.

Наконец появился Адам.

— Вот ты где, дорогая! А я искал тебя в салоне. Разве не для того мы его отделывали заново, чтобы ты могла хвастаться гостям? — Он поцеловал жену в щеку.

Позади него в дверях появился Блэквуд. Сердце Изабель замерло.

Он холодно глянул на нее и устремил тяжелый суровый взор на Филдинга. Изабель вновь смогла сделать вдох. Не чувствуя на себе его взгляда, она сложила руки на коленях и спокойно улыбнулась.

Блэквуд уселся напротив, в нескольких футах, одновременно и слишком близко, и слишком далеко. Изабель ощущала каждое его незначительное движение, слышала каждый вдох, но, похоже, ему было все равно. Блэквуд небрежно скрестил ноги и нахмурился, глядя на Гилберта Филдинга. Складывалось впечатление, что он измеряет холодным взором расстояние между креслом Гилберта и своим. На челюсти его играли желваки.

Может быть, сердится, что Гилберт пытался украсть у Миранды поцелуй? Что бы там ни было, львиную долю внимания он отдавал сегодня Гилберту, и Изабель казалось, что ее лишили солнечного света.

— Я не ожидала увидеть сегодня тебя, Финеас, — сказала Марианна. — Ты пришел по делу или явился, чтобы Адам смог пойти поиграть?

— Мне требуется какая-то причина для визита?

— Ну конечно, нет, но если бы я знала, что гостей будет так много, то приказала бы накрыть чай в большой гостиной, — ответила Марианна. — Я ждала только Изабель и мистера Филдинга и попросила Норткотта позвать Адама для равного числа — двое мужчин и две женщины.

Голубки, вспомнила Изабель. А теперь среди них еще и ястреб.

Блэквуд вскинул брови.

— То есть я тут третий лишний? А танцы будут? Можно попросить Норткотта послать карету за Мирандой, чтобы нас стало шестеро.

Лицо Гилберта Филдинга мгновенно просветлело. Марианна сердито посмотрела на брата.

— Не говори глупостей, Фин. Здесь нет места для танцев.

— Может быть, если мы слегка отодвинем кресла? — предложил Адам. — Мне кажется, мистеру Филдингу довольно тесно. А Финеас может пересесть вот сюда, к Изабель.

— Это нелепо, Адам. И мистеру Филдингу ничуть не тесно! Мне кажется, если мы его спросим, он и сам подтвердит это. Ведь правда, мистер Филдинг? — обратилась к нему Марианна.

— Безусловно, мне удобно, графиня, — пробормотал Гилберт.

А по его виду этого не скажешь, подумала Изабель, мысленно обвинив в этом Блэквуда.

— Если вы сдвинетесь влево и посмотрите в окно, Гил, вам откроется чудесный вид на сад, — любезно произнес Финеас.

«И еще он отодвинется от меня», — с внезапным раздражением подумала Изабель.

— А тебе открыт очаровательный вид на Изабель, Финеас! — радостно воскликнул Адам. — Могу я заметить, до чего у вас прелестная… гм… шляпка, графиня? — неловко добавил он, попытавшись отыскать в ней что-нибудь достойное восхищения. Изабель моргнула, глядя на графа, и с изумлением заметила, что он покраснел.

В комнате повисло неуютное молчание.

— Сегодня прекрасная погода, вам не кажется? — обратилась Изабель к Гилберту, решив поддержать разговор с самым безобидным человеком в комнате.

— В самом деле, графиня, — откликнулся Гилберт, вежливо улыбаясь. — Напоминает весенние дни у нас в Кенте, вы согласны?

— В Кенте? — Марианна просияла. — Да, я вспомнила, у вас же есть владения у моря, Изабель! Аббатство Уотерфилд, верно? Среди интересов Адама числится увлечение старинными английскими домами.

Она ткнула супруга локтем в бок.

— До Реформации Уотерфилд был монастырем, — начал Адам. — Генрих Восьмой его распустил и отдал земли семейству Денби.

— Разве это не увлекательно, мистер Филдинг? — спросила Марианна. — Поместье вашего батюшки находится совсем близко от Уотерфилда, да?

— Да, в самом деле. Я вырос на историях о тех временах, — согласился Гилберт.

— Прелестные сказки перед сном, — лениво протянул Финеас. — Изнасилованные монашки, ограбленные часовни, сожженные посевы…

Все удивленно посмотрели на него.

— Не понимаю, почему все еще не принесли чай, — встрепенулась Марианна, впервые в жизни не нашедшаяся с ответом. — Финеас, если мы тебя задерживаем, не думай, что ты обязан сидеть с нами.

Поняв, что его пытаются выгнать, Финеас вскинул брови.

— У меня нет никаких планов, Марианна, и мне очень интересно послушать рассказы Гила.

— Ну, тебя наверняка не интересует, что общего есть между Изабель и мистером Филдингом, — заявила Марианна и посмотрела на него таким пронзительным взглядом, что уже проткнула бы насквозь человека, менее уверенного в себе, чем Блэквуд.