Жена завоевателя - Крис Кеннеди

– О, я расплатилась, Марк. Вы свое получили. Вы забрали шкатулку моего отца.

Он казался по-настоящему смущенным.

– Какую шкатулку?

– Да будет вам, Марк. Мою наследственную шкатулку. Ту, что забрали у Гриффина, когда ваши люди захватили его недалеко от Лондона.

– А…

При виде его невозмутимого спокойствия ее охватил гнев.

– Неужто вам приятно читать переписку моих родителей? – огрызнулась она. – Читать о их личных делах, чувствах и мыслях?

Он сделал движение назад.

– Нынче мы все должны скорбеть о ваших родителях, да? – Он стряхнул крошки с рук. – Я не принесу Соважу присягу верности.

– В таком случае потеряете свои земли.

Он положил руку на край кружки и смотрел на алый гобелен, прикрывавший стену над господским помостом.

– Не будем говорить глупости, Гвин. Стефан продержится до Святок. Известие о соглашении распространится через несколько недель. У Стефана нет выбора теперь, когда Эсташ мертв.

Она прикрыла глаза.

– Эсташ не мертв. Он у меня.

Выражение лица Марка не изменилось ни на йоту, но пальцы, сжимавшие кружку, напряглись.

– Вот как, Гвин? – сказал он спокойно. – Как быстро все меняется. Поэтому я и не связываю себя никакими обязательствами. Что было, то прошло. И это дает мне серьезные преимущества. – Он усмехнулся: – Расскажите мне об Эсташе.

– Его привезли в «Гнездо» в середине августа, и с тех пор он хворает, не встает с постели.

Он обратил к ней пронзительный взгляд:

– Он болен? Насколько серьезно?

– Достаточно серьезно, – призналась она. – Уже несколько недель его мучает лихорадка. Она продолжается до сих пор.

Марк побарабанил пальцами по столу.

– Я бы поговорил с ним.

– Я бы тоже. Но он не в состоянии говорить. Он весь в поту, мечется. Может только пошевелить головой. Да и то с усилием.

Марк поднялся с места и принялся мерить зал шагами, описывая круги и оставляя отпечатки своих сапог возле стола. Потом остановился и посмотрел на нее.

– Почему вы здесь, Гвин? – спросил он, и каждое слово произнося так, будто пробовал на вкус, перекатывая во рту языком.

Теперь его острый ум снова заработал, и внезапно она стала объектом его внимания. Гвин глубоко вздохнула.

– Мне нужна ваша помощь.

Какое-то время царила тишина. Потом он произнес:

– Повторите это, Гвин.

Она с трудом сглотнула. Вкус во рту у нее был отвратительный.

– Мне нужна ваша помощь.

В уголках его рта появилась улыбка.

– Я польщен. Гвин отвела глаза.

– Мне надо вывезти Эсташа из «Гнезда». Он задумчиво подергал нижнюю губу:

– У вас есть план?

Она изложила тот, что продумала. Его ценность заключалась в простоте, которая, впрочем, могла обернуться и недостатком.

– Когда все остальные бароны будут приносить присягу, вы присоединитесь к ним. Вы окажетесь в замке, принесете присягу, а на следующее утро уедете. Вместе с Эсташем.

Улыбка его стала шире.

– И когда состоится эта церемония?

– Ярмарка состоится за день до свадьбы. Церемония через день после.

Он сел, обдумывая ее сообщение. Он должен был согласиться. Если не согласится…

Она подалась вперед и зашептала:

– Просто вывезите его из «Гнезда» и спрячьте. Он смотрел на нее, опираясь на спинку кресла:

– В чем дело, Гвин? Это не очень похоже на вашу обычную преданность.

Она старалась смотреть на стену за головой Марка, но ощущала его взгляд на себе.

– Вы не хотите, чтобы пострадал Соваж, – сказал он, и в его голосе она расслышала удивление и что-то еще. – Вы пытаетесь сохранить верность королю, будучи в то же время влюблены в его врага. – Он покачал головой, и в улыбке его она прочла насмешку. – Это ни в коем случае не сработает, Гвинни. Однажды вам придется сделать выбор.

– Так вы сможете сделать то, о чем я прошу? – спросила она, цедя слова сквозь стиснутые зубы.

– Через две недели?

Она смущенно кивнула.

Улыбка снова появилась на его лице.

– Я могу это сделать гораздо раньше, Гвин. Это простое дело.

Марк был совершенно не прав. Она могла почитать и короля, и Гриффина. Бог не был настолько жесток, чтобы заставить ее выбирать между ними. Чтобы оставить ее в мире без возможности искупления и спасения.

Она не сомневалась в том, что вывезти Эсташа из «Гнезда» в любом случае необходимо, и это не было вопросом лояльности. Это было способом избавить «Гнездо» от предательства, прежде чем оно убьет Гриффина.