Рыцарь ее сердца - Хизер Гротхаус

Похоже, ее слова не убедили солдата.

— Я не рекомендую вам следовать за караваном, сопровождающим опасного государственного преступника. Мучаетесь болезненным любопытством? Решили немного поозорничать? — Солдат внимательно разглядывал сестер. — Если так, то это может закончиться для вас очень плохо.

— Ой ли? — возмутилась Сесилия. — Да кто ты такой, чтобы…

— Мы едем в город, чтобы продать немного одежды, — перебила Элис сестру, — а то закисли у себя в деревне от безделья. Хотим попытать счастья в торговле. — Она почувствовала, как сестра переполняется праведным гневом.

Солдат внимательно изучил пустую коляску.

— Что-то не вижу я никакого товара на продажу, — заметил он, — одни лишь старые одеяла.

Судорожно вздохнув, Элис примолкла, думая, что ответить этому приставале.

— Наша одежда, — неожиданно пришла на помощь Сесилия, — очень интимная. Неужели ты не можешь уразуметь?

По заросшему щетиной лицу солдата пробежала хитроватая и не слишком приятная ухмылка:

— Понимаю, понимаю. — Хвост каравана, поднимающий клубы придорожной пыли, наконец-то проследовал мимо коляски, освободив перекресток и оставив солдата наедине с сестрами. — И где же находится сейчас ваша… ммм… одежда?

— Да в Белмонте же, — ответила Элис, мгновенно приняв игру, затеянную Сесилией, — в Гиллвике.

Солдат нахмурился, а Элис снова рассмеялась, чувствуя, что ее смех сейчас фальшив и неуместен:

— Мы вообще-то любим путешествовать.

— Леди, я аплодирую вашей сообразительности, — ответил солдат, снова поглядывая на круглый живот Элис, — однако не соблаговолите ли вы пояснить, каким образом ваши услуги будут востребованы?

— Будете удивлены, — попыталась сострить Сесилия, — но товар подобного рода обожают жены местных фермеров.

Солдат окинул взглядом дорогу, все еще скрытую плотной пыльной пеленой, и снова посмотрел на Сесилию. В его глазах не было ни доверия, ни сочувствия.

— Быть может, вы все-таки поясните, что имеете в виду? Или хотя бы объясните мне, каким образом собираетесь компенсировать дорожные издержки?

Элис прикрыла рот рукой, скрывая улыбку, в то время как Сесилия снова подалась вперед со своего сиденья.

— В первую очередь об этом следовало спросить у тех, кто хочет быть нашими покупателями, — проговорила Си, изображая застенчивость.

— В самом деле? — Солдат наклонился вперед, кладя руку на луку седла. — И где же, по-вашему, я разыщу этих старых крестьянских типов на пустынной дороге?

— Должно быть, у тебя сегодня счастливый день, служивый! — Сесилия ткнула указательным пальцем через плечо солдата. — Один из них прямо у тебя за спиной.

— Вы повели себя, как последние шлюхи! — в двадцатый раз кипятился Оливер, глядя на Сесилию с высоты своего седла. Пирс Мэллори предпочитал помалкивать, однако было видно, что он поддерживаем родственника.

— А ты хотел, чтобы мы признались солдату, что приходимся сестрами Сибилле Фокс и едем оказать ей посильную помощь? — возразила Сесилия. — Да нас тут же бы и арестовали!

— Какого черта вас понесло на лондонскую дорогу, когда по ней шла толпа солдат? Могли бы отъехать назад и подождать, пока они не проследуют мимо. Нетрудно сообразить, что это не праздничный парад.

— Если бы вы догадались взять нас собой в Фолстоу, мы не оказались бы здесь, предоставленные сами себе.

— Я уже говорил, что я и Пирс сделаем все возможное, чтобы помочь Сибилле, а вы, не поверив, предпочли остаться при своем мнении.

— Ровно так же, как и вы, — парировала Сесилия.

— А ведь она права, — хладнокровно заметил Пирс. Сейчас он правил коляской и на мгновение повернулся к Элис через плечо. — Прости меня, любимая. Я могу только радоваться, что с вами не произошло ничего дурного.

— Ты что, извиняешься? — приглушенно переспросил его Оливер.

— Все в порядке, дорогой, или почти что так. — Смягчившись, Элис протянула руки к широкой спине мужа. — Думаю, что когда бедный солдат придет в себя, он еще долго будет жалеть, что привязался к нам. Спасибо тебе, ты настоящий защитник.

Сесилия выжидательно посмотрела на Оливера снизу вверх и сомкнула ресницы.

— Не могу согласиться, — проворчал Оливер. — Когда мы вернемся в Белмонт, будешь сидеть дома, не покидая земель замка. Черта с два — не покидая даже спальни! По крайней мере до тех пор, пока не родишь.

Открыв глаза, Сесилия многозначительно посмотрела на сестру, ища поддержки.

— Уж коли мы находимся в пригороде Лондона, может быть, все же следует обсудить, что делать с Сибиллой? — заговорила Элис. — Вы же наверняка что-то разузнали в Фолстоу? Ее в самом деле увезли из замка, окруженную толпой королевских солдат?

Оливер был еще слишком надут, чтобы говорить, поэтому ответил Пирс:

— К сожалению, это действительно так. Когда Грейвз проявил намерение ухаживать за ребенком лорда Гриффина, Сибилла добровольно покинула замок.

— А почему этим занялся Грейвз? — спросила Сесилия. — И где сам лорд Гриффин?

— Он тоже до сих пор под арестом, — пояснил Оливер. — По-видимому, он обвиняется в изменническом сговоре с Сибиллой против короны.

— Что за ерунда? — Элис открыла рот в неподдельном изумлении.

— Грейвз просто намекнул, что нежные чувства вашей сестры и лорда Гриффина были взаимны.

— Ничего не понимаю, — сказала Элис. — Почему же тогда Сибилла, по вашим словам, охотно отправилась к королю, прекрасно зная, что ее ожидает судебное разбирательство и, возможно, смертный приговор?

— Потому что она намерена сделать то, что умеет делать лучше всего, — задумчиво кивнула головой Сесилия. — Она умеет защищать. Ничуть не сомневаюсь, она добьется, чтобы Джулиана Гриффина признали невиновным. Поэтому ребенок и остался в замке. У Сибиллы есть все основания полагать, что Джулиан Гриффин вернется в Фолстоу к дочери и предъявит законные требования на замок. — Она посмотрела на мужа. — Я права, не так ли?

На лице Оливера уже не осталось и следа былого гнева.

— Боюсь, дорогая, что права…