Развод по-русски - Диана Машкова

Алла чувствовала себя ужасно неловко: белая тонкая ткань расправилась, окружив ее романтичным облаком. Средневековье какое-то. Бал-маскарад. И только когда с восторгом захлопали заждавшиеся гости, напряжение испарилось – она заулыбалась. Прошла к входу под руку с Вадимом величественно, как королева.

– Аленький, – мама бросилась к ней, поцеловала, – красавица!

Следом подоспел папа, братья и Танька с молодым мужем. Стали подходить остальные. Иннокентий Семенович приехал с дочкой. Борис Кузьмич пожаловал всей семьей. Родственники, друзья, люди, которым они успели помочь за восемь месяцев работы фонда.

Почти не хромая, подбежал Максимка с букетом в руках. Борис Кузьмич не обманул: протез, которого они с любимым пациентом так долго ждали, был сделан идеально.

Максимка все мялся и не знал, отдавать цветы сейчас или подождать. Лена стояла чуть поодаль и улыбалась, глядя на сына.

– Потом подаришь, – Алла прошептала ему на ушко: – Как поживаешь?

– Теть Алла, не представляешь! – глаза его сияли. – У нас комната теперь с мамкой своя. Большая. И соседи хорошие.

– А школа? Друзья?

– Нормально. На историю налегаю, обществознание.

– Значит, юрфак? – она улыбнулась.

– Конечно, – он серьезно кивнул, – дядя Вадим обещал меня взять на работу в фонд, если выучусь на юриста.

– Вместо меня?! – Алла толкнула Вадима в бок.

– Тебя отправим в декрет! – отрезал будущий супруг.

Неосторожно сказанное слово тут же разлетелось между гостями, посыпались вопросы, поздравления. Вадим с Аллой только смеялись, не отвечая ни «да», ни «нет». И Алешенька, счастливый оттого, что рядом любимые люди, от души хохотал вместе с ними.

Подошли опоздавшие. Вадим помахал им рукой – Галина Ивановна с Дмитрием Васильевичем, по отдельности отличавшиеся невероятной пунктуальностью, вместе волшебным образом утратили это качество.

– Прости, сынок, – мама обняла Аллу, потом Вадима, – по дороге встретили Веру Андреевну. Просила кланяться тебе, передавать поздравления!

– Спасибо! Как она?

– Все так же, – Галина Ивановна безнадежно махнула рукой, – куда в нашем возрасте денешься, если детей нет?! Работает, бедняжка! Хотя саму воротит с души.

– От Маккея?

– Этого, оказывается, давно и след простыл! Выслали его по какому-то списку. Дима тебе потом расскажет.

– А кто там сейчас?

– Ох, чучело какое-то иностранное! Кажется, Брайан.

– Кто?! – Алла вытаращила на свекровь глаза.

– Маккей его выписал из Лондона! Приехал такой весь убитый, говорят, сбежал от несчастной любви. Бросили его там.

– И как он ведет дела? – Вадим на мгновение почувствовал острую ревность: то, что строил и создавал долгие годы, теперь стало игрушкой в чужих безразличных руках.

– Никак, – Галина Ивановна пожала плечами, – пьянствует целыми днями. Вроде он из этих… нетрадиционных… Вера говорит, очень похож!

– Компанию жалко, – Вадим вздохнул.

– Вы бы, Вадим Львович, вернулись, – Дмитрий Васильевич сумел наконец вставить слово, – если Маккея выслали, можно как-то устроить. Я бы подумал, с кем поговорить.

– Нет. У меня теперь другая жизнь… Дмитрий Васильевич, – он понизил голос, – удалось по поводу Андрюшеньки похлопотать? Я тут замотался совсем.

– Да он уже в детском саду! Взяли, как миленькие. И подарки от вас я ему передал. Забавный пацан.

– Спасибо!

Вадим оглядел пестрое собрание: кажется, все были на месте.

– Нам пора, – она посмотрел на Аллу с улыбкой. – Ты готова?

– Не знаю, – она кокетливо улыбнулась, – надо подумать! Все-таки дважды в одну реку…

– Алена, – он крепко взял ее за руку, – дважды в одну реку войти невозможно: притекает другая вода.