Любовь леди Эвелин - Тина Габриэлл

Мэри подняла голову, ее губы раздраженно сжались. Но как только суровое выражение исчезло с ее лица, Джек понял, что она узнала его.

— Да, я вас узнала. Вы тот странный адвокат, который расспрашивал о Бесс Уитфилд. А где симпатичная белокурая дама?

— Сегодня я один.

— Вы уже ее соблазнили?

Джек ухмыльнулся. Что толку лгать проницательной старой женщине?

Мэри кивнула и отложила костюм в сторону.

— Я была права. Это случилось. Я за милю чую похотливого самца. Таковы, наверное, все мужчины.

Джек рассмеялся. Возможно, не без оснований он показался Мэри похотливым. Но он становился таким всякий раз, когда Эвелин была рядом.

Его мысли вернулись к событиям прошлой ночи. Эвелин согласилась выйти за него замуж. Он поцеловал ее на ночь и впервые в жизни хотел, чтобы женщина осталась с ним. Но он понимал, что пока это невозможно, поэтому Эвелин пришлось уехать домой в своем экипаже.

Джек все же удержался и решил не провожать ее. Даже Линдейл не перенесет, если снова застанет их в доме в полночь. Если Эвелин вернется одна, никто не станет ее расспрашивать, все просто решат, что она задержалась на балу у леди Джерси.

— И что вы теперь хотите? — спросила Мэри.

— Мы не можем найти дневник. Нам известны два последних любовника Бесс — виконт Гамильтон и граф Ньюленд, но вы также упомянули и темноволосого простолюдина. Мужчину по имени Сэм.

— Забавно, что вы пришли именно сегодня. Сэм только что здесь был. И тоже спрашивал про дневник.

— Правда?

— Да, странный тип, если хотите знать. Пытается выглядеть обычным, но старую Мэри не проведешь. Совершенно пустые глаза. Никогда не могла понять, что в нем нашла Бесс.

— Когда он ушел?

— Он попросил разрешения поискать в старой гримерной Бесс. Мне все равно, потому что после ее смерти я тоже там смотрела и ничего не нашла. Возможно, он еще там…

— Где это?

— Вниз по коридору. Вторая дверь направо.

Джек выскочил из комнаты и побежал. Распахнул дверь в гримерную.

Пусто.

И тут он услышал шаги за распахнутым окном. Подбежал к окну и увидел мужчину в темной одежде, бегущего по переулку.

— Эй ты! Стой!

Мужчина остановился и повернулся. Шляпа с низкими полями скрывала его лицо. В мгновение ока в его правой руке словно по волшебству появился револьвер. Джек замер, когда мужчина поднял оружие и прицелился. Успел только инстинктивно отпрыгнуть в сторону и прижаться к стене в тот самый миг, когда раздался звон разбитого стекла и цветочный горшок на подоконнике разбился вдребезги. Джек разбежался и выпрыгнул из окна второго этажа.

Он согнул колени, и ветер со свистом вырвался из легких. Когда Джек поднял голову, мужчина уже успел отбежать. Через пару секунд Джек мчался за ним по пятам.

Неизвестный значительно опережал его, но Джек бежал быстро. Похоже, тот хорошо знал квартал, потому что все время держался пустынных переулков. Дважды он оглянулся, но из-за шляпы Джек не мог разглядеть его лица.

Он мчался изо всех сил, все больше сокращая расстояние между ними, пока их не разделяло около ярда. Собрав всю энергию, Джек прыгнул противнику на спину.

Они оба упали на мощеную мостовую. Джек расцарапал локоть, и его лодыжка горела. В руке мужчины появился револьвер, и Джек успел его рассмотреть.

Двуствольный пистолет! Редкое оружие, и патронов вдвое больше, чем в обычном револьвере.

Джек попытался выхватить револьвер, и они оба принялись кататься по мостовой, стремясь завладеть оружием. Шляпа мужчины слетела на землю, и Джек застыл от ужаса, узнав его лицо.

— Саймон!

Пальцы Джека разжались, и револьвер выстрелил. Плечо пронзила острая боль.

Саймон Гатри выхватил револьвер и с усилием поднялся на ноги.

— Ты ведь не мог пройти мимо, Джек Хардинг! Мне придется убить тебя так же, как я убил Бесс.

В конце переулка послышались голоса. Саймон резко обернулся, и Джек успел этим воспользоваться. Он перекатился на бок, собираясь схватить соперника за ноги и бросить его на землю. Однако ему это не удалось. Саймон изо всей силы ударил Джека рукояткой револьвера в висок.

— Поможешь мне расставить книги по полкам, Эвелин? Я только что получил несколько трудов по преимуществам гражданского права.

Эвелин взяла из рук отца толстую книгу.

— С радостью помогу. — Она внимательно посмотрела на него и нахмурилась. У отца под глазами залегли глубокие тени, а его плечи устало поникли. — Ты не спал всю ночь, готовясь к лекции. Отдохни, а я обо всем позабочусь.

— Ты настоящее сокровище, Эвелин. Я рад, что ты приняла предложение мистера Хардинга. Он хорошая пара.

Утром Эвелин рассказала отцу о своем решении выйти замуж за Джека.

— Но мы решили не объявлять о помолвке, пока не состоится суд над Рэндольфом.

Отец с сожалением покачал головой:

— Не откладывай надолго, милая. Ты должна наслаждаться каждой минутой счастья.

В его голосе слышалась такая печаль, что Эвелин решила, будто он подумал о ее матери.

— Я беспокоюсь о тебе, — сказала она.

— Не стоит. Я заслуживаю всего, что уготовил мне Бог.

Что это значит? Ему точно не мешает отдохнуть.

— Тебе надо отдохнуть. Я попрошу Ходжеса тебя не беспокоить.

К счастью, отец не стал возражать и послушно вышел из библиотеки.

Эвелин подошла к ящику с книгами на полу. Всего семь томов. Она пролистает их на досуге в другой раз. Возможно, даже обсудит их содержание с Джеком.

Воспоминания о прошлой ночи снова ожили у нее в памяти. Джек вытворял с ее телом такие восхитительные вещи, и Эвелин была поражена, с какой страстью она отвечала ему. Ее сердце переполняла любовь, и она согласилась стать его женой. Она знала, что нравится ему и он желает ее, но ей хотелось большего.

Сможет ли она заставить Джека Хардинга полюбить ее?

Эвелин вздохнула и снова обратилась к заставленным книгами полкам. Куда же ей поставить новые? Нужно будет разобраться и убрать старые тома.

Ее взгляд упал на старые фолианты на средней полке. Они были покрыты тонким слоем пыли, и Эвелин поняла, что отец уже давно не прикасался к ним. Она решила переставить их на верхнюю полку. Последний том оказался значительно легче других. Эвелин с любопытством открыла его и обнаружила, что это всего лишь фальшивый переплет.

Она удивленно смотрела на вырезанные страницы, на месте которых лежала маленькая черная книжка в кожаном переплете.

Эвелин открыла ее.

«Дорогой дневник.