Ты снова станешь моей - Инна Стужева

Это просто какая-то хуйня, как по мне.

- Может, врача вызвать? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

- Нет необходимости, я уже консультировалась много раз, - произносит Заноза устало. - Просто пищеварительная система еще не до конца сформировалась, да и по складу Игорек у меня совенок.

Я тоже далеко не жаворонок, но не до такой же степени. А это ее "у меня" вместо "у нас", оказывается, больно режет, прямо так ощутимо.

- Иди спать, Демьян. Звукоизоляция ведь в особняке не настолько слабая, чтобы ты не мог из-за нас заснуть.

Может и не слабая, но заснуть я все равно не могу.

- Поедем покатаемся, - предлагаю я и Заноза вскидывает на меня глаза.

- В смысле…

- На машине. По пустынным улицам самое то. Успокаивает.

Знаю не понаслышке, сотню раз уже проверял. Когда в шумном клубе, несмотря на толпы приятелей и девок вокруг, бывало накатывает такая тоска, что хоть волком вой или головой бейся о стену, ты посылаешь всех нахер, запрыгиваешь в тачку и гонишь тупо по прямому, накатанному стрелой шоссе и думаешь, что только в этот момент ты, блядь, на самом деле существуешь.

- Давай просто попробуем, - говорю я. - Сильно разгоняться не стану, обещаю.

Виола снова косится на меня, будто о чем-то раздумывая, потом неопределенно ведет плечами.

- Конечно, можно попробовать, но…

- Переодевайся, а я пока его подержу.

Про подержу вырывается из моего рта неосознанно, я и сам не догоняю, почему.

Когда Ви передает мне малыша, все мышцы словно деревенеют и застывают.

Пока вкладывает мне в руки теплое, пиздец, как пахнущее молоком тельце, и объясняет, как правильно поддерживать головку, когда он вот так, на плече, стою истукан истуканом и еле улавливаю, доносящиеся до ушей слова.

- Две минуты тебе выдержать, Демьян, - говорит Ви и пулей несется к шкафу.

Я стою.

Не дыша почти.

Поддерживая и боясь тупо сделать хоть одно неправильное или слишком резкое движение.

Да, блядь, именно выдержать, Заноза. Как всегда, в точку.

Малыш неожиданно замолкает, тоже, должно быть, от страха.

А я…плыву…блин...где-то…как-то…захлебываюсь...

Я, блядь, наверное, умом тронулся, когда добровольно согласился на эту, форменную, мать ее, экзекуцию. Болезненную и рвущую на куски пытку.

Он очень маленький, в моих ручищах просто утопает.

Да я, блядь, великан какой-то по сравнению с ним, и стоит чуть стиснуть ладони и раздавлю его, нахрен, сейчас же ко всем чертям. А как контролировать, если они у меня едва что не трясутся?

- Все, я готова, - шелестит рядом Ви.

Забирает и я снова могу кое-как с перебоями дышать.

Иду за ними, точно приклеенный, словно на поводке меня ведет и так, оглушенного и еле соображающего, до самой машины под надсадные младенческие вопли доводит.

Только на воздухе, когда молочный запах слабеет, мне становится немного легче и я частично, хоть и не полностью, но все же хоть как-то прихожу в себя. Как еще ухитрился стянуть по пути с одного из диванов подушку с покрывалом, сам не до конца догоняю.

- Устраивайся...тесь, - говорю я, кидая все это добро на заднее, - может, получится подремать.

Ви начинает возиться, я помогаю неумело с покрывалом, потом захлопываю дверцу. Отворачиваюсь и прохожу на водительское.

Сажусь, завожу мотор и тупо выгоняю тачку с участка.

На автомате все.

Потому что, мать вашу…у меня нет просто слов пока что никаких…

А едва стоит выехать на шоссе, как малыш замолкает и через секунду уже сладко посапывает на плече у измотанной, реально измотанной, сейчас я вижу это совершенно отчетливо, уставшей, но все равно нестерпимо желанной для меня Ви. Та вначале хочет мне что-то сказать, даже открывает рот, но потом передумывает, вздыхает и просто прикрывает глаза.

Я отвожу взгляд от зеркальца заднего вида и перевожу его снова на шоссе. Время от времени кидаю его на спидометр, чтобы случайно по привычке не превысить.

Потому что да, поздравляю Ви, опять ты в моей голове и сообщаешь мне, что я не должен превышать, потому что еду с тобой и ребенком.

Веду, гипнотизирую взглядом слегка подсвечиваемую фарами дорогу, как делал уже сотни и тысячи раз до этого, и почему-то думаю, что не променял бы эту поездку ни на одну самую крутую тусу или вечеринку.

Потому что никогда до этого у меня не было настолько острого, яркого, без алкоголя опьяняющего, и выводящего на хрен знает какие эмоции, болезненного чувственного понимания, что вот сейчас, именно сейчас все правильно. Все идет именно так, как и должно. Должно идти всегда.