Научи меня быть слабее. Реванш - Виолетта Роман

Поднявшись на лифте, иду по коридору. На часах полночь. Коля скорей всего спит. Достаю из сумочки ключи, стараясь как можно меньше шуметь, открываю замок. Переступаю порог квартиры, как вдруг что-то тяжелое сбивает меня с ног.

– Нагуляла, с*чка? – злобное рычание над головой. Растерянная, шокированная, поднимаю испуганный взгляд, встречаясь с яростным взглядом Коли. Лицо мужа так перекошено от гнева, что в первые мгновения я не узнаю его.

Он не дает мне ответить. Снова удар. По голове. А потом, схватив меня за ворот, поднимает кверху. От страха кровь в венах стынет. Ноги ватные. Смотрю, будто в замедленной съемке, как, замахнувшись, он бьет меня ладонью по лицу.

Силой удара, будто тряпичную куклу, меня отбрасывает в сторону. Ударившись плечом о стену, падаю на пол. Слезы фонтаном из глаз. Приблизившись, Коля вцепляется пятерней в мои волосы и тянет за них, заставляя подняться на ноги.

– Я задам тебе тот же вопрос, – рычит у самого лица. – И советую не лгать, – голос мужчины пропитан ядом ненависти.

– Ты была с ним?! Да?! Вы трахались?! – кричит, еще больше сатанея.

– Отпусти, мне больно, – захлебываясь от слез, кричу. Не могу понять, что с ним случилось? Откуда он знает о нас с Артемом? Пытаюсь высвободиться, но в этом мужчине сосредоточена недюжинная сила.

– Думаешь, это – больно? А? Больно?! – начинает вдруг хохотать, еще выше поднимая меня. Смотрю в его глаза и понимаю, что передо мной чудовище. Взгляд пустой, только беспросветная тьма в нем. Схватившись за его руку, стараюсь хоть немного ослабить болезненную хватку на волосах.

– Я покажу тебе, что значит больно! Я сделаю тебе больно. Сейчас я еще очень ласков с тобой, – он тянет меня, заставляя ползти следом. Мужчина движется так быстро, что, не поспевая за ним, я падаю на пол. Боль от его хватки становится нестерпимой. Он вынуждает меня снова подняться и ползти за ним, сдирая ноги и руки в кровь. Резко вздернув в воздух, Коля бросает меня в кресло. Преодолевая мое сопротивление, скручивает руки, склеивая запястья скотчем, в то время как я, сотрясаясь всем телом от плача, пытаюсь перевести дух после вспышек адской боли.

– Думала, я не узнаю, что изменяешь мне? Ты – жена моя! Приходишь, как ни в чем не бывало, строишь из себя невинность! – рычит, продолжая методично, виток за витком, скручивать мои ноги.

– Ты сошел с ума, – задыхаюсь слезами. Смотрю на то, с каким упоением он делает это все со мной, и глазам своим не верю. Как я могла проглядеть в нем такое? Сколько мы вместе, каждый день рука об руку? Год. И за весь этот год он ни разу не показал себя с плохой стороны. Всегда заботливый, нежный, тот, кто поддержал меня в самое сложное время, в один миг превратился в чудовище, в спятившего маньяка.

Как он мог узнать? Следил за мной?!

– Где Нелли?! – подавшись к моему лицу, рычит он. Сжав горло, смотрит в мои глаза немигающим взглядом.

Молчу. Пусть убивает, не скажу.

– Я спрашиваю тебя, сучка. Где дочь?! – Хлесткая пощечина – и мое лицо откидывает в сторону. Слезы фонтанами из глаз. Меня трясет от страха, я только сейчас начинаю понимать, чего он добивается.

Зажмурившись, пытаюсь унять боль. Господи, как хорошо, что сегодня Нелли осталась у Алены. Страшно подумать, что он мог сделать с малышкой.

– Ты думаешь, я не найду ее?! – Пощечина. Одна. Вторая. Он бесится из-за того, что я не играю по его правилам. От того, что не имеет на меня желаемого влияния. Я знаю, как вести себя с такими, как он. Когда-то давно Артем учил меня никогда не показывать своего страха, в любой ситуации. Если я допущу слабость, продемонстрирую ему смирение, покажу ужас, затопивший мое существо, он сломает меня.

– Зачем она тебе? – распахнув глаза, вдруг замираю. Смотрю на него сквозь пелену слез, вкладывая во взгляд всю злость.

– Чтобы сделать тебе, с*ке, больно. Чтобы превратить твою и ЕГО жизнь в ад, чтобы заставить вас, тварей, гореть в огне! – Он вдруг начинает хохотать. Откинув голову назад, смеется громко, заливисто. Дрожь по телу бежит от ужаса.

Он сумасшедший… несет какую-то чушь, я не понимаю смысла его слов. Зачем ему делать все это с нами? Что мы сделали? Чем заслужили подобное отношение? Его трясет от ненависти. Только богу известно, на что способен этот мужчина.

Вдруг тишину комнаты разрывает рингтон моего телефона. Я понимаю, что это Артем. Хочет убедиться, что я добралась до дома в целости. Зажмуриваюсь от ужаса. Черт, не успела поставить телефон в беззвучный режим, а теперь он услышит.

Коля убьет меня, как только поймет, кто звонит. Смогу ли я выбраться из этой ситуации? Неужели это конец?

Я жалею только об одном… Что не успела рассказать ЕМУ правду. Он не знает о ней и, возможно, уже никогда не узнает.

– Бери трубку, тварь, говори, пусть едет сюда. Скажи, что нет мужа-лоха дома, что ждешь его, – схватив мой телефон, тычет им мне в лицо.

– Не скажу, – отворачиваюсь.

Внезапно в мой висок упирается что-то холодное. Ужас пробирается по спине, пересчитывая каждый позвонок. Я знаю, что это. Ни с чем не спутаю ощущения. Понимаю, если он нажмет на курок, стена позади меня и фото моей дочки на ней окрасятся моей кровью. Меня разнесет на куски… уже не соберут. Из ружья, дуло которого он наставил на меня, убивают кабанов с расстояния нескольких десятков метров.

Как бы страшно мне ни было, я понимаю, что у меня просто нет другого выхода. Я должна погибнуть, если хочу спасти их…

– Нет, я не буду этого делать, – рычу, когда он снова тычет в меня телефоном.

– Как скажешь, – произносит он с улыбкой, принимая вызов. Подносит телефон к моему уху, еще сильнее вжимая дуло в мой висок.

– Алло, – раздается хриплое в трубке. Господи, Тема… Слезы градом из глаз… Он никогда не позволил бы случиться подобному с нами. Он бы уберег меня ценой собственной жизни… При мыслях о нем беспросветная тоска сжимает сердце. Я будто вижу его. Черные глаза смотрят на меня с любовью, губы изогнуты в улыбке… Его слова: «Красивая моя…».

Доченька. Ангелочек мой. Прости меня, прости маму за все. Я не смогла… не успела.

– Ну, здравствуй, Серебряков, – протягивает довольным тоном, улыбаясь в темноту комнаты.

– Где Аня? – раздается из динамиков телефона напряженный голос Артема.

– Аня? Моя жена? – нервно усмехается Коля, бросая на меня беглый взгляд. – Дома, где и должна была быть. Ты ведь ее ко мне отправил? Натр*хался с ней и отпустил? – голос мужа слишком высокий, местами срывается на фальцет.

– Слышишь, ублюдок, только пальцем ее тронь, – раздается рычание Серебрякова, на что лицо Коли кривится в гримасе гнева.

– Я буду тр*хать ее медленно и с наслаждением, – произносит каждое слово с упоением. Он направляется ко мне. Грубо схватив за волосы, заставляет запрокинуть голову. Прижимается щекой ко мне, продолжая сыпать угрозы Артему.