Месяц надежды - Александр Бушковский

– Что?

– А теперь так всегда будет?

– Я постараюсь, – сказал он, цепенея от нежности.

Они долго лежали, обнявшись, и им этого вполне хватало.

Потом ее пальцы осторожно коснулись шрама на левом боку, над ребрами.

– Это что, тоже мотоцикл?

– Ага, – сказал он беззаботно. – Та самая авария. Там лежала куча всякой строительной арматуры, вот я в нее малость и впечатался.

– Зачем тебе надо было так лихачить? Ты же мог…

– Оленька, это все в далеком прошлом. Обошлось же. Молодые были, глупые.

– Спасибо, – сказала она вдруг.

– За что конкретно?

– За то, что ты мне сделал. Хоть я и не просила, даже не намекала. Девчонки говорили, что это очень приятно, кайф невероятный. Да, все и правда было просто прекрасно.

Он усмехнулся и проговорил:

– Олечка, у тебя в жизни будет еще великое множество таких вот кайфов. Если ты, конечно, не против.

– Только дура может быть против. А ты это многим делал?

– С большим разбором, – сказал он чистую правду.

– Знаешь что? По всем правилам, теперь я тебе должна сделать. Хочешь?

Разговоры в постели не имеют ничего общего ни с пошлостью, ни тем более с похабщиной, особенно если люди на седьмом небе, как они сейчас. Мужчина и женщина наконец-то нашили друг друга, и им невероятно хорошо вдвоем.

Он сказал, гладя ее плечо:

– Еще как. Только если это по желанию, а не просто ответная благодарность.

– По желанию, – сказала Оля и тихонько засмеялась. – Исключительно по желанию. Мне давно хотелось попробовать.

– Девчонки говорили… – передразнил он ее интонацию.

– Ага, – шепнула Оля.

– Ну ладно. Тогда я пошел в ванную, да?

– Ага.

Вернувшись, он увидел, что Оля смотрит на него чуть растерянно.

– Ты знаешь, я ведь совершенно не умею, – сказала она как-то беспомощно.

– Научишься по ходу дела, – заявил он и улыбнулся. – Только если и вправду по желанию.

– По желанию, честное слово. Тебе я что угодно сделаю, Леша… Мне как, на коленки встать или чтобы ты лежал?

– А тебе самой как больше хочется?

Оля чуть подумала и ответила:

– Пожалуй, лучше, чтобы ты лежал.

– Пусть так и будет.

Перед решающим моментом она спросила с некоторой робостью:

– Леша, а глотать обязательно?

Разговоры в постели предельно откровенны и ханжества не терпят.

– Тут уж как у тебя пойдет, – ответил он, чувствуя изрядную радость от того, что был старше не только по годам. – Я этого вовсе не требую. Если что – вот… – Он положил рядом с собой носовой платок. – Смотри сама, как у тебя получится.

Она уже придвинулась к нему и спросила озабоченно:

– А ты будешь меня после этого целовать?

– Со страшной силой, Олечка, – сказал Алексей.

Все у нее получилось как нельзя лучше.

Потом, когда они вновь лежали, обнявшись, тесно прижавшись друг к другу, Алексей признался:

– Знаешь, как все это получилось? Если бы ты вышла, одетая как обычно, накрашенная, при полном параде, то у меня, наверное, тормоза не сорвало бы. А ты была совершенно другая. В халатике, теплая такая, уютная, домашняя. Вот и переклинило…

– Ты еще извиняться начни, – сказала Оля и фыркнула ему в ухо. – За то, что совратил глупую девчонку. Я не глупая, да и не девчонка. Просто… Я потому в халатике и заявилась, что сама твердо решила наконец-то укусить тебя за ухо. Не поздно и не рано все случилось. Всему свое время. Срок подошел…

– Оленька!..

Время вновь перестало существовать. Все кончилось точно так же, как и в первый раз: ее обмороком, совсем коротким, удовлетворенным стоном, поцелуями, от которых дыхание перехватывало. Снова крепкие объятия, уже совершенно другие. Теперь в них было еще и приятное чувство обладания.

Потом Оля спросила на ухо, и Алексею почувствовалась в ее голосе легкая тревога:

– Только чистую правду, ладно? Я твоя очередная подружка или нет?

– Ты – совсем другое, – сказал он, поглаживая ее так, как было приятно им обоим. – Классом выше. Ты моя девушка. А это гораздо серьезнее, чем очередные подружки. Считай, что тот самый гражданский брак, хоть и не совсем похоже. Хочешь быть моей девушкой?

– Дурацкий вопрос! Хочу. И еще тридцать три раза хочу.

– Что ты улыбаешься как-то загадочно?

– Да просто подумала… Пришло вдруг в голову, что никогда еще не была ничьей девушкой. Подружкой была. – Она чуть замялась. – Телкой была. А вот девушкой – нет, ничьей.

– Тебе понравится, – заверил он и мысленно добавил:

«Вот теперь-то ты в скором времени непременно будешь заманена в магазин женской одежды. Потому что моя девушка должна ходить как принцесса. На то она и моя девушка. Совсем другие отношения, если кто понимает толк в жизни. И еще кое-что».

Вечером следующего дня Оля попросила его отвезти ее домой. Они одевались и смотрели друг на друга уже совершенно иначе. Теперь эти мужчина и женщина принадлежали друг другу.

Тут-то Алексей и осуществил вторую часть своего плана.

Он достал из кармана запасную связочку ключей с большим брелоком-дракончиком, протянул Оле и сказал:

– Вот, моя девушка, держи.

– Это что?

– Ключи от квартиры. – Алексей постарался произнести эти слова легко и беззаботно. – Деньги здесь, правда, не лежат, но в этой квартире тебя всегда будут любить. Держи-держи. Тем, кто зовется «моя девушка», такие вещи полагаются.

Она нерешительно протянула руку и спросила:

– А зачем?

– Ну, мало ли что. – Он пожал плечами. – Универ в двух шагах. Вдруг ты захочешь заехать сюда, отдохнуть от Демона и прочих сложностей жизни или позаниматься спокойно? Помнишь, ты говорила, что вам с Майкой и Таней иногда хочется собраться на девичник там, где никого не было бы? Не в кафе, не в доме у кого-то из подруг? Вот тебе и отличное место для девичника, где пиво пить можно сколько влезет. Женщины, правда, никогда не умели правильно его употреблять, но это уже детали. Бери, не ломайся. Ты моя девушка, не забывай! – Он положил ключи ей в сумочку, тщательно ее застегнул.

– А можно? Только с Майкой и Таней?

– Ну так я же сказал. Ключи у тебя теперь есть, распоряжайся ими так, как хочешь.

Алексей в некотором смятении чувств подумал, что такое с ним случается впервые за четыре года. Ни одна из его прежних подружек ключей от квартиры не получала. Ни одной он не предлагал стать его девушкой.