Коварство и любовь - Бертрис Смолл

Улыбнувшись, король вышел из ее спальни и вскоре простился с Уиндхемами и всеми их родственниками.

– Буду ждать вас при дворе, госпожа Нисса. И ваших братьев тоже. Служите королеве, как должно, и я обещаю вам свою вечную дружбу.

На этом король покинул Риверс-Эдж.

– Что за день! – воскликнула леди Морган и шумно вздохнула. – Кто бы мог ожидать, ведь началось все так просто… Трое моих внуков едут ко двору. И с тех пор как поднялось солнце, у меня стало на две внучки больше. – Она уселась на огромный стул возле камина и, обернувшись к Блисс, спросила. – А вы-то когда возвращаетесь ко двору? Уже решили?

– В самом деле, мадам, – учтиво начал Оуэн Фицхью. – Я был весьма удивлен… нет, поражен, когда услышал, что вы это говорите, хотя не смел возражать в присутствии короля. Блисс, мы ведь пока ничего не решили! Мы покинули двор много лет назад. Не уверен, что нас там примут.

– Ах, Оуэн! Не будь таким занудой, – его супруга возразила с самым беспечным видом. – Подумай, какая исключительная возможность для Ниссы! Тридцать первого декабря ей исполнится семнадцать, а она еще не обручена. Она превратится в старую деву, если мы не поспешим что-нибудь предпринять. Оуэн, королевский двор – это самое подходящее место для молодой девушки знатного происхождения и с солидным приданым, чтобы найти хорошего мужа. Кроме того, Филипп и Джайлз назначены пажами будущей королевы, поэтому Блейз будет рада, что дети под присмотром. Мы возьмем с собой нашего юного Оуэна и Эдмунда, сына Блайт! Вот будет весело!

– Что? – ее супруг не верил своим ушам.

– Возьмешь с собой Эдмунда? – вскричала Блайт.

– Конечно, – спокойно ответила Блисс. – Филипп Уиндхем, юный Оуэн Фицхью и Эдмунд Кингсли – друзья с детства. Все трое родились в один год, с разницей в месяц-другой. Они никогда не разлучались. Разумеется, у Филиппа будет масса обязанностей, но он найдет время побыть с кузенами. Для них это станет прекрасным временем, – закончила Блисс, широко улыбаясь родственникам.

– Признаю, это отличная мысль, – согласился лорд Кингсли, и его глаза весело блеснули. – Ребята отлично проведут сезон.

– Хочешь сказать, – подозрительно произнес его свояк, – что надеешься получить передышку в несколько месяцев от проделок своего сорвиголовы?

– Но, тетя, мне ведь не придется краснеть из-за них? – забеспокоилась Нисса. – Одно дело, когда ко двору едут Филипп и Джайлз, но если вы собираетесь везти туда заодно и Эдмунда с Оуэном, то… Дядя Оуэн прав! Вместе эти три негодника перевернут все вверх дном. Я не могу допустить, чтобы они и при дворе продолжали дразнить меня так, как дома. Зачем только мама просила место при дворе и для мальчиков тоже?

– Нисса, не будь эгоисткой, – укорила внучку леди Морган.

– Ах, бабушка! Ты всегда на стороне мальчишек. Ты же знаешь мой характер – с собой бы справиться. Почтенная фрейлина королевы должна соблюдать приличия и демонстрировать достоинство. Но как, если братья и кузены будут повсюду меня донимать?

– Почему ты думаешь, что мальчики станут тебя дразнить? – спросила бабка.

– Потому что они сущие дьяволята, – с горячностью объявила Нисса. – Они всю жизнь только и делает, что мучают меня!

– Но ведь тебя так весело мучить, дорогая сестрица, – сказал Филипп Уиндхем, улыбаясь во весь рот. – Иначе мы бросили бы это дело давным-давно.

Леди Морган снисходительно рассмеялась.

– Озорник ты этакий, Филипп! Право же, пора начать уважать старшую сестру хоть немного. Ни одна женщина в нашей семье не занимала столь высокого положения. Это большая честь – быть фрейлиной королевы!

– Я бы сказал, что быть любовницей короля еще лучше, – выпалил наследник титула Лэнгфордов.

Леди Морган побледнела.

– Откуда ты набрался таких мыслей? – воскликнула шокированная дама. – Кто распускает слухи?

– Ах, бабушка, – сказала Нисса, – мы всегда знали про маленькое придворное приключение мамы. Она всегда говорила: «Если я вам не скажу, тогда обязательно расскажет кто-нибудь другой, да еще в дурном свете». Папа с этим согласен. Мы знаем правду, и нас не оскорбит тот факт, что мама несколько месяцев была любовницей короля Генриха. В конце концов, внебрачные дети не родились, и вообще никому не было вреда. И сейчас – разве отправились бы мы ко двору, если бы король не чувствовал себя должным? Ведь Уиндхемы из Риверс-Эдж не могут похвастать знатностью!

– Так! – угрожающе произнесла леди Морган. – Так!

– Ох, мама, к чему весь этот шум? – воскликнула графиня Марвудская. – Нисса совершенно права и, как мне кажется, мыслит весьма практично. Как только при дворе узнают, кто ее мать, пойдут сплетни. Тут же припомнят историю отношений Блейз и короля – во всех подробностях, в основном лживых. Уж лучше пусть Нисса, Филипп и Джайлз знают правду, чем станут добычей жестоких сплетников. Ведь придворным, которые не участвуют в решении государственных дел, больше нечем заняться. Вот и сплетничают, чтобы убить время, даже не из злости. В этом смысл их жизни.

– И ты хочешь вернуться к этой жизни, бросив детей на слуг? – патетично воскликнула леди Морган. Она сама никогда не уезжала из дому, даже не была в Лондоне.

Блисс рассмеялась:

– Мама, я подарила Оуэну трех сыновей и дочь. Он обещал мне, что мы вернемся ко двору, как только наши дети достаточно подрастут, чтобы обходиться без меня. Так вот, они уже большие.

– И с ними останусь я, – сказала ее сестра-близнец. Блайт всегда старалась примирить родственников.

– А мне пошьют новые платья? – спросила Нисса. Перепалка теток и бабки ее несколько рассердила. Она отправляется к королевскому двору! А они расселись возле камина и спорят из-за пустяков. Конечно, дети Блисс прекрасно без нее обойдутся.

Блайт поняла тревогу племянницы и немедленно встала на ее сторону:

– Я считаю, Ниссе необходим совершенно новый гардероб. Ее платья годятся для деревенской девушки, но не для придворной дамы. Что думаешь, Блисс?

Блисс, завзятая модница, энергично закивала.

– Все должно быть с иголочки, а времени осталось мало. Будущая королева прибудет через месяц-другой, а король сказал, что Ниссе следует приехать заранее. Мы должны начать прямо завтра с утра, если хотим, чтобы она выглядела как надо.

Нисса покраснела.

– Я не очень искусная швея…

– Твоя мать тоже не отличается умением, – фыркнула ее тетя Блайт. – Когда она выходила за твоего отца, именно мы сшили почти все, что лежало в ее сундуке. Не беспокойся, девочка. Ты получишь отличный гардероб, притом вовремя. Мы тебе поможем, да и в доме есть швеи твоей матери. В кладовой полно тканей – мы ими воспользуемся.

На следующий день, пока мать отдыхала после родов, Нисса с помощью тети Блисс принялась выбирать ткани для придворных нарядов. В свои шестнадцать девушка ни разу не уезжала за пределы имений ее обширного семейства.