Непокорная леди - Энн Херрис

– Ты думаешь, я этого не помню? – прорычал Боллингбрук. – Но я не имел в виду ее, черт побери! – В его глазах промелькнуло сожаление. – Каролина – лучшая из них. Она так похожа на нее, тебе так не кажется?

Дженкинс прекрасно понял, что имел в виду хозяин.

– Да, очень похожа, милорд. Вы могли бы написать ей, пригласить ее сюда…

– Мать и тетка увезли ее в Лондон, – пробормотал маркиз. – Я получил письмо от ее матери, от этой увядшей лилии. Понятия не имею, что Холбрук в ней нашел. Знаешь, я думаю, в его смерти есть отчасти и ее вина. Другая женщина могла бы наставить его на путь истинный, а эта только и знала, что проливать слезы! Но что проку говорить об этом, прошлого не воротишь. – Он посмотрел на камердинера. – Я не хочу, чтобы Каролину заставляли выходить замуж против ее воли. Полагаю, ее мать сейчас в стесненных обстоятельствах. Это, конечно, моя вина. Я должен был что-нибудь сделать для нее. Я должен был что-то сделать для Тома.

– Почему бы вам не пригласить его сюда? – предложил Дженкинс, храбро выдержав сердитый взгляд хозяина. – Простите мне мою смелость, милорд, но не лучше ли было бы послать его в город, где он мог бы присмотреть за своей сестрой? Он мог бы информировать вас о том, что происходит в Лондоне.

– Прекрасная мысль, – согласился маркиз. – Он не так слабоволен, как его мать, хотя лично мне больше нравится Николас. Отчаянный малый! Впрочем, Том – наследник Холбрука, поэтому я просто обязан помочь ему. Подай-ка мне перо и чернильницу. Я сейчас же напишу письмо.

Дженкинс осторожно поставил на колени маркиза, сидевшего в глубоком кресле у камина, шкатулку красного дерева с письменными принадлежностями.

– Что-нибудь еще, милорд?

– Нет. Я позвоню, когда ты мне понадобишься.

Оставшись один, Боллингбрук открыл потайной ящичек в шкатулке и вынул миниатюрный портрет третьей жены. Анжелика была единственной, кого он когда-либо любил. До нее у маркиза было много женщин, некоторые из них – признанные красавицы, но ни одна из них не могла сравниться с Анжеликой. Он любил ее всем сердцем и был уверен, что жена переживет его, ведь она была так молода. Страдания его были так велики, что ему хотелось умереть. Только ее последнее желание удержало его от рокового шага.

– Позаботься о нашем сыне, позаботься об Энтони, – прошептала она на смертном одре. – Люби его ради меня, умоляю тебя.

Он любил Холбрука и ради жены, и ради него самого. И он любил Каролину, потому что она так напоминала ему Анжелику. В ней была та же живость, в ее груди билось такое же храброе сердце. Остальные родственники мало интересовали маркиза. Он не любил своего старшего сына Себастьяна. Маркиз считал, что это дурацкое имя, и лишил бы сына наследства, если бы закон не препятствовал ему в этом. Средний сын, Клод, нравился ему больше, но не до такой степени, чтобы сожалеть об его отсутствии.

Поместье Боллингбруков по закону отойдет его старшему сыну, Клод получит дом в Лондоне. Он давно живет там, и было бы неправильно лишать его крыши над головой. Но кроме этого у маркиза были деньги и собственность, не имевшие отношения к поместью, следовательно, он мог распоряжаться ими по своему усмотрению. Он разделит это имущество между Каролиной и ее братьями, каждый получит по равной доле. Давно следовало это сделать, впрочем, и теперь еще не поздно. Несмотря на изводившую его боль, маркиз был в здравом уме и надеялся протянуть еще хотя бы несколько лет.

Для прогулки Каролина надела платье в зеленую полоску. По крайней мере, ей позволено было самой выбрать себе наряд, удовлетворенно подумала она. Она знала, что этот цвет идет ей и что она прекрасно выглядит. Спускаясь по лестнице, Каролина улыбалась.

Луиза Таунтон еще не выходила из своей комнаты, но она знала о том, что мистер Беллингхем предложил Каролине прогулку в экипаже, и всецело одобряла это. Она без колебаний дала племяннице свое разрешение.

– Мистер Беллингхем, конечно, возьмет с собой грума. Однако с человеком, имеющим такую репутацию, девушка может выехать и без сопровождения. Я знаю его несколько лет и еще не встречала столь приятного и в высшей степени респектабельного джентльмена.

– Да, тетя. Я надеялась, что вы не будете возражать против этой прогулки. Мистер Беллингхем очень воспитанный и у него хороший вкус, не так ли?

– Ты права, – ответила леди Таунтон и задумчиво посмотрела на Каролину. – Однако перспектива получить титул у него весьма отдаленная. Может статься, этого вовсе не произойдет – перед ним в очереди наследования несколько кузенов. Зато сэр Фредерик, несомненно, унаследует титул своего дяди, поскольку у нынешнего маркиза нет ни сыновей, ни внуков и вряд ли тот женится.

– Мне все-таки больше нравится мистер Беллингхем, – ответила Каролина, – если он проявит интерес… Однако я не думаю, что мы можем рассчитывать на это…

Голос ее звучал вполне невинно, однако в глазах племянницы тетка заметила подозрительные огоньки. Леди Таунтон отнюдь не была глупа и прекрасно понимала, что племяннице не по вкусу ее вмешательство.

– Я только напоминаю тебе о существующих возможностях, – сухо ответила Луиза. – Сэр Фредерик, кажется, хочет жениться, а вот от мистера Беллингхема мы этого вряд ли дождемся. Всем известно, что он убежденный холостяк и твердо придерживается своих принципов.

– Неужели? – весело спросила Каролина. – Ну что ж, есть ведь и другие, тетя. Мы должны быть терпеливы.

– Вы несносны, мисс. – Леди Таунтон недовольно поджала губы. Она подумала, что, будь Каролина ее дочерью, она давно выбила бы из нее дурь. – Не навреди себе, стараясь мне досадить, Каролина. Если у тебя есть хоть крупица здравого смысла, ты сосредоточишь свои усилия на сэре Фредерике.

Каролина не понимала, почему попытки леди Таунтон повлиять на ее решение вызывают в ней глухое раздражение. Возможно, самым неприятным было неприкрытое желание тетки выдать племянницу замуж за денежный мешок. Каролина покачала головой, пытаясь отогнать прочь неприятные мысли. В это мгновение в дверь позвонили.

Лакей открыл дверь и впустил в холл мистера Беллингхема. В безупречно сшитом синем сюртуке и светло-серых брюках Джордж выглядел великолепно. Войдя в дом, он снял шляпу. При виде Каролины, спускавшейся с лестницы, его лицо просияло.

– Доброе утро, мисс Холбрук. Позволено ли мне будет сказать, что вы выглядите просто очаровательно?

– Благодарю вас, сэр. Сегодня прекрасный день для прогулки, не так ли?

Они вышли на улицу. У крыльца стояла изящная коляска, спицы которой были выкрашены в ярко-желтый цвет. Грум придерживал пару великолепных серых лошадей, нетерпеливо перебиравших ногами. При виде роскошного экипажа Каролина почувствовала себя польщенной. Джордж помог ей сесть в коляску, сел сам и взял в руки поводья, грум прыгнул на запятки.

По дороге в Гайд-парк Джордж и Каролина вели вежливую светскую беседу, но, очутившись в парке, заговорили о поэзии и книгах, которые оба читали. Потом легко, само собой, перешли на другие темы.