Почерк судьбы - Шарлотта Лукас

Йонатан

1 января, понедельник, 8 часов 18 минут

Йонатана замучили угрызения совести. Он украдкой посмотрел по сторонам. Чепуха это, конечно, полная, но в тот миг он ощутил странное чувство, словно кто-то за его спиной за ним наблюдает.

Но сзади никого не было. Вообще возле Альстера все еще не было ни одной живой души. Лишь вдалеке по дороге медленно проехало несколько машин.

Йонатан попытался как-то связать появление ежедневника с ними, как вдруг краем глаза заметил какое-то движение. Там точно кто-то был! Внизу, на берегу, он разглядел фигуру, почти скрытую кафе «Альстерперле». Недолго думая Йонатан быстро направился туда, крепко сжимая в руке ежедневник и сумку.

Он не ошибся: прямо на берегу, у зеркально спокойной воды, стоял человек, спиной к нему.

– Эй, там! – крикнул запыхавшийся Йонатан.

Ничего не произошло, фигура не двинулась с места. Казалось, человек полностью погрузился в созерцание Альстера.

– Эй! – на этот раз громче крикнул Йонатан – никакой реакции в ответ.

Он замедлил шаг и был теперь достаточно близко, чтобы рассмотреть довольно высокого и худого человека.

Йонатан с удивлением обнаружил, что на мужчине лишь джинсы, гимнастические туфли и полосатая красно-белая футболка. Не слишком подходящий наряд для новогодней прогулки у Альстера, на улице-то ведь был небольшой минус.

– Эй! – снова позвал Йонатан и осторожно похлопал незнакомца по плечу.

Мужчина вздрогнул, обернулся и посмотрел на него округлившимися от испуга глазами. Незнакомец был молод, Йонатан дал бы ему тридцать с небольшим. Очки в никелированной оправе делали его зеленые глаза еще больше.

– Вы меня зовете?

– Да. – Йонатан с трудом перевел дыхание.

– Что вам от меня нужно?

– Это, случайно, не ваше?

Йонатан сунул незнакомцу под нос ежедневник и сумку. Ему тут же показалось, что он сошел с ума. Как он выглядит в глазах этого мужчины? Подлетает вдруг некий запыхавшийся бегун и протягивает какие-то вещи. Весьма своеобразно!

Как и следовало ожидать, мужчина лишь отрицательно помотал головой, сначала медленно, потом энергичнее.

– Нет, – ответил он, – это не мое.

– Хм, жаль, – сказал Йонатан. И решил, что должен объяснить происходящее: – Я нашел это на своем велосипеде. В общем, сумка висела на руле, а в ней лежал этот ежедневник.

Словно в подтверждение своим словам он снова указал на него.

– А я, кроме вас, здесь никого не видел, ну и подумал: спрошу, не вы ли… – Ему не хватило слов.

– Забыл сумку на руле вашего велосипеда? – закончил молодой человек фразу и улыбнулся.

– Хм, да, точно.

Снова мотание головой:

– Мне очень жаль. Я ничего не забывал на вашем велосипеде.

Теперь его улыбка превратилась в широкую ухмылку.

Йонатану в этот миг вспомнился Гарри Поттер. Никелированные очки и каштановые, немного растрепанные волосы в сочетании с моложавым лицом мужчины очень подходили под этот образ.

На долю секунды в памяти Йонатана всплыл взгляд отца, Вольфганга. Однажды, еще до того, как отца скосило слабоумие и ему пришлось отправиться в дом престарелых, он рассказывал в очередной раз о самом большом позоре в своей жизни. В конце девяностых он категорически отказался издавать немецкий перевод книги о маленьком волшебнике, хотя вся редакционная коллегия была за это. Вольфганг Гриф определил успех Гарри Поттера как «признак культурного заката Европы» и как «позорное пятно на западной литературе».

Даже теперь, в непродолжительные моменты просветления, он иногда говорил об этом, когда сын навещал его раз в две недели в роскошном доме для престарелых на берегу Эльбы. Сам Йонатан считал несколько странным то, что его отец в таком состоянии не находит ничего лучшего, кроме как переживать из-за безобидной детской книги. Йонатан надеялся, что с ним ничего подобного не произойдет. Шансы впасть в слабоумие у него были невелики.

В минуты болезненных воспоминаний Йонатан успокаивал отца, повторяя всякий раз, что с детской литературой в издательстве «Грифсон» и без Гарри Поттера все в порядке, – чистейшая ложь. Йонатан по совету коммерческого директора Маркуса Боде ликвидировал отдел «Книги для детей и юношества» еще три года назад. Боде объяснил, что их уникальные торговые предложения детской литературы теряются на рынке. Лучше переориентировать издательство на литературу, пользующуюся спросом, – высококачественные научно-популярные книги, которые ценят продавцы и состоятельные покупатели. Боде настаивал: если сосредоточиться на «действительно значимых вещах», это принесет прибыль. Йонатан не мог с ним в этом не согласиться. Курс падает, доход – соответственно. Это как раз любимые темы статей в газетах.