Беги, или умрешь! - Бекки Чейз

– Трэнди бой, ты тут корни пустить собрался? – язвительно поинтересовался Джейсон, снова подтолкнув меня вперед. – Или просто ждешь, пока твоя рыжая сдохнет?

Забавная кличка, машинально отметила я. Трэнди бой. Стиляга. Прозвище ему подходило – с аккуратной прической и кожаными перчатками он выглядел в лесу совершенно неуместно. Схватив Лайлу за шиворот, егерь рывком поставил ее на ноги. Справа от меня из зарослей показался один из охотников, самый противный – ковбой. Вслед за ним, прихрамывая, вышла Снежана в порванной майке и с размазанным макияжем.

– Эй ты, с упругой попкой! – толстяк плотоядно наблюдал за Лайлой, а когда она подняла на него заплаканные глаза, послал ей воздушный поцелуй и пообещал, потеребив себя за яйца: – Ты моя следующая.

Лайла зашлась в истерике, и Стиляге пришлось практически втащить ее в барак. Снежану подгонял патлатый егерь в длинном плаще с засаленными рукавами. Такое ощущение, что последний раз он мылся месяц назад, если, конечно, вообще умеет мыться.

– Изгой, ты ее под кустами валял?

– Она не в моем вкусе, – хмыкнул грязноволосый, оценив шутку Джейсона. – Это Стю ее разукрасил.

Услышав свое имя, ковбой довольно заржал.

– Ты ее отпустил или она сбежала? – Джейсон переводил взгляд со Стю на Снежану, словно пытался представить, как вообще можно было упустить такую примитивную цель.

– Для первого раза мне хватило ее аванса.

– Хочешь, видео подкину? – хохотнул Изгой. – Будешь вспоминать долгими унылыми вечерами.

Ковбой кивнул и снова мерзко захохотал.

– Как тебе удалось? – все еще не понимая, спросила я у Снежаны по-русски.

– Орально, – огрызнулась она.

– Что? – ахнула я, не веря собственным ушам. – Ты ему…

– …отсосала, – фыркнула Снежана. И, восприняв мое молчание как интерес, заносчиво добавила: – Ему понравилось, и он меня отпустил. Правда, сказал, что в следующий раз мне придется придумать что-то пооригинальнее.

Брезгливость на моем лице взбесила Снежану.

– А ты бы что сделала, праведница хренова? Сдохла бы, но в рот не взяла?

Справедливый упрек. Я понятия не имею, что бы сделала для спасения жизни.

В бараке оказалось, что мы последние – остальных участников уже привели и приковали к стенам. Вот для чего нужны скобы! Кровать можно сдвинуть с места или разобрать и избавиться от наручника. А вырвать металл из бревна уже сложнее. Джейсон проверил, плотно ли держится мой новый браслет, провернув его на запястье. На коже остались царапины, но я сдержала стон. Едва за егерями закрылась дверь, я проверила длину цепи – она позволяла свободно перемещаться до туалета. Осмотрев барак, я подсчитала потери. Убили отца Дайе, самого сильного из нигерийцев. Его жена рыдала, обнявшись с дочерью. Сын сидел рядом без единой слезинки в глазах, но с серым от горя лицом. Мулата-одиночку с огромными бицепсами никто не оплакивал. Оставшиеся два брата Альвареса поминали третьего, кажется, Хосе. А еще убили вторую польку. Лайла выла, уткнувшись в подушку. Всего минус пять, считая застреленного Джейсоном толстяка.

Я опустилась на кровать. Моя сумка с документами и чемодан с одеждой исчезли, как и у остальных. Но о вещах я сейчас переживала меньше всего. Мысль о том, что и я скоро умру, не покидала ни на минуту. Надо найти силы смириться и успокоиться. Рано или поздно все умирают. И меня от них отличает лишь то, что я точно знаю отпущенный срок – до конца охоты остается четыре дня, максимум пять, если охотники будут не слишком удачливы. Вопрос только в том, как умирать? Дать себя убить или сопротивляться до последнего?

Неизвестно, куда бы завели меня депрессивные мысли, наверное, я бы и правда решила подставиться под пулю. Но трое парней у соседних кроватей – очкарик и два его друга: парень с дредами и бородач – развить смирение не дали, с жаром обсуждая обустройство площадки.

– Тут два трейлера со спутниковыми тарелками на крыше, – бурно жестикулировал бородач. – Значит, идет прием сигнала. И камеры чуть ли не на каждом дереве. Уверен, трансляция тоже есть. Не стали бы они снимать это извращение просто так. Мы сможем передать сообщение, если нам удастся подключиться к их сети.

– Не глупи, Барти, – фыркнул парень с дредами. – Нас и близко не подпустят.

– Не время спорить, Йен, – перебил его очкарик. – Давайте просто сопоставим все имеющиеся факты. И придумаем план действий, пока нас не перебили.

– Но в правилах сказано: не меньше пяти мишеней на каждого охотника, – робко вмешался кудрявый парень, явно не из их компании. – То есть двадцать пять. А нас тридцать. Значит, шанс выжить все-таки есть.

– Ты видишь здесь хоть одного выжившего с прошлой охоты? – отмахнулся от него очкарик. – Или думаешь, что мы первые? Дело явно поставлено на поток. К тому же мы видели их лица. Поверь, нас в живых не оставят. Надо бежать.

– Куда? – фыркнул Йен. – Помнишь, сколько нас сюда везли? До ближайшего населенного пункта миль двести! Ты два месяца будешь выбираться.

– Ты хочешь жить или нет? – Барти ткнул его в плечо. – Или после косяка тебе все равно?

– Заткнитесь, – прошипела я, опуская голову, чтобы с четырех углов не было видно, что это говорю именно я. – Тут везде камеры. А значит, могут быть и микрофоны.

Парни замолчали, а я задумалась. Очкарик во многом прав. Если найти способ задержаться в лесу до темноты, есть шанс перелезть через забор. К тому же я знаю, чего не знают они – тут есть слепая зона, и не факт, что одна. А значит, камеры покрывают не всю территорию. Дорога до барака заняла около получаса. Я прикинула расстояние до забора – примерно два километра. Если умножить на ширину, получится большая площадь. И ее не так просто контролировать. Неожиданно для себя я улыбнулась. Надежда вновь обретала крылья, отстранив мысль о смерти.

– Эй, перестраховщица, – позвал очкарик, не поворачивая ко мне головы. – Побежали завтра в одну сторону, обсудим, кто что видел.

А он сообразительный.

– Хорошо. А здесь больше не разговариваем.

Дверь барака распахнулась от мощного удара ноги, и на пороге появился один из егерей, выглядевший старше остальных, с ехидной ухмылкой. Поверх дырявой футболки без рукавов он нацепил кожаный жилет, местами сильно потертый. Это показуха, или его действительно комары не кусают? Я за ночь расчесала кожу до красноты, а ему хоть бы что. Не говоря ни слова, егерь вошел внутрь и взял на прицел часть присутствующих. Следом показался Изгой и прошел в дальний конец барака, тоже не опуская винтовки. Народ притих, и только Лайла продолжала всхлипывать. Неужели нас сейчас убьют? Оказалось, просто принесли ланч-боксы с ужином. Два незнакомых охранника сгрудили их прямо на полу под молчаливым контролем Сандры и егерей и под нашими ненавидящими взглядами. Последним втащили пластиковый короб с бутылками воды. Народ потянулся за едой, едва тюремщики скрылись. Я тоже подошла, осторожно переступая через чужие цепи.