Танго для двоих - Сьюзен Уорт

— Выставка?

— Нет. — Кэт скорее почувствовала, чем увидела, как он вздернул бровь. — Я, вообще-то, как фотограф не так уж хороша. Эта работа для меня больше хобби.

— Сомневаюсь. От тебя так и веет целеустремленностью.

— Спасибо. — Кэт была тронута тем, что посторонний человек увидел в ней то, чего не видела собственная семья. Она будто слышала голос отца: «Опять ты со своей фотографией?» С трудом отогнав наваждение, она вдруг вспомнила, что сердита на Джей Пи. — А ты что здесь делаешь?

— Хороший вопрос. — Он затоптал окурок в пыль.

— Уж не пытаешься ли опять от чего-нибудь меня спасти, а?

Он замешкался с ответом.

Жужжание работающей камеры привлекло наконец внимание ребятишек, и они, очарованные, безбоязненно столпились вокруг американцев. Один смельчак, дергая Кэт за джинсы, пытался добраться до камеры.

— Ох, нет, не надо трогать.

Маленький замарашка не понял ее слов и обрушил на нее поток испанской речи.

— Подожди, подожди, не так быстро.

— Он хотел бы получить свою фотографию, раз его сфотографировали.

Приятно удивленная, Кэт повернулась к Джей Пи:

— Опять выручаешь меня, Харрингтон? Какие еще языки ты знаешь?

— Французский, немецкий, итальянский и даже русский. Впечатляет?

— Очень. Частная школа?

Он ухмыльнулся:

— Не скажу.

Кэт повернулась к ребенку и вздохнула: как исполнить эту просьбу?

Джей Пи по-испански начал объяснять мальчишке ситуацию. Тот сначала скис, потом хихикнул.

Кэт прищурилась:

— Что ты ему сказал?

— Я просто объяснил, что ты сумасшедшая леди. Забавно, но он, кажется, поверил.

— Большое спасибо, Харрингтон, я всегда знала, что не стоит прибегать к твоей помощи.

Они, улыбаясь, смотрели друг на друга, но требовательные детские крики вернули их к действительности. Засмеявшись, Кэт в качестве скудной компенсации раздала детям горсть мелочи. Вознаграждение было пустяковым, но здесь такая мелочь могла неделю кормить целую семью.

— Ты похожа на волшебницу, Кайли.

— Я себя так и ощущаю. — Она смотрела на радостные лица детей, потом огляделась вокруг. — Трудно поверить, что здесь идет война.

— Поверь, — только и ответил он.

И был прав, потому что война была уже рядом.

Дети первыми услышали слабое громыхание танков и, как лесные зверьки, ищущие убежища, бросились врассыпную.

Они неожиданно оказались одни посреди площади. Кэт повернулась к спутнику:

— Что, черт возьми, происходит?

— Похоже, прием окончен. — Голос его напрягся, он схватил ее за руку и потащил за собой. На этот раз она не сопротивлялась.

— А мы так попадем к отелю? — Она задыхалась.

— Только в качестве мишени. Хочешь рискнуть?

— Нет, спасибо.

Он тоже так думал и потянул ее за какое-то глинобитное строение. Присев за ним, они наблюдали, как в считанные минуты мирный до того городок оказался забит танками и орущими людьми в форме.

Все произошло так быстро, что Кэт только покачала головой:

— Что же теперь делать?

— Молиться.

— Молиться? — Она бросила на него косой взгляд. — Я из тех женщин, которые предпочитают действовать.

— Да, Кайли, я это заметил. Но сейчас давай воспользуемся моим опытом. Ладно?

Только она собралась возразить, как Джей Пи бросился на землю. Она обнаружила, что лежит рядом с ним, распластанная вдоль стены.

— Это не приставания, — прошептал он ей в самое ухо.

Солдаты были так близко, что Кэт различала выражение их лиц. Она машинально схватилась за аппарат.

— Успокойся. Что, страшно?

— Нет, я просто хотела щелкнуть.

— Щелк… Ты с ума сошла?

— Что ты твердишь одно и то же?

Ответить ему не удалось — колонна внезапно остановилась прямо перед их убежищем.

Кэт судорожно сглотнула и, напомнив себе, что не боится, машинально прижалась к Джей Пи.

Тяжело дыша, они ждали. Хотя религия всегда была ее слабым местом, Кэт вдруг обнаружила, что, следуя совету Джей Пи, молится. Неожиданно все пришло в движение, и танки и солдаты исчезли так же внезапно, как и появились.

Немного переждав, Джей Пи подхватил ее, и они рванули в сторону отеля. Возвращение в отель теперь было для Кэт нелегким испытанием — она ведь уже не смогла бы не обращать внимание на его «я ж тебе говорил».

— Похоже, ты был прав, Харрингтон, — небрежно бросила она.

— Похоже.

Если Кэт что-нибудь и ненавидела больше, чем извинения, так это извинения перед такой самодовольной физиономией. Тем не менее она понимала, что в долгу перед ним.

— Извини.

Как понимала и то, что так легко ей не отделаться.

— Прости, Кайли, я… я не совсем уловил.

— Я сказала «Извини меня».

Джей Пи засмеялся: надменно вскинутый подбородок, гневные зеленые глаза…

— Может, хоть теперь ты будешь слушаться меня?

Она вздернула бровь:

— Может, и буду.

Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку:

— Не так быстро, Рыжая. Ты опять у меня в долгу.

Пульс ее зачастил. Она набралась смелости и посмотрела ему прямо в лицо:

— Что тебе еще нужно, Харрингтон? Извини, но душа моя уже на месте и денег у меня ни гроша.

— Это интересно. Скажу тебе вот что — я склоняюсь к танцам.

— Танцам?

На этот раз Джей Пи удовлетворенно отметил, что ему удалось удивить ее:

— Ты любишь танго?

— Танго? — Она засмеялась и покачала головой. — Харрингтон, мы в Центральной Америке, и я не слышу никакой музыки.

— Услышишь.

Кэт Кайли никогда особенно не верила мужчинам. Однако ее рука была крепко стиснута его уверенной рукой, и Кэт, кажется, не имела выбора. А хуже всего было то, что ее выбор, похоже, целиком лежал в зоне его интересов. Такая мысль ее особенно пугала.

В самом сердце центральноамериканских джунглей, в самом центре военных действий звуки танцевальной музыки завораживали душу.

Когда они вышли из круга танцующих, Кэт засмеялась:

— Это безумие, Харрингтон.

— Согласен. — Ему нравилось, как она двигалась, как улыбались ее глаза, а по зрелом размышлении он даже решил, что ему понравилось и то, как она мучила его сегодня вечером. А когда Пол Коллинз попробовал вмешаться, он добродушно его отшил: — Заслужи собственное свидание, ты, проныра-австралиец.