Требуется Золушка средних лет - Инна Туголукова

На следующее утро Буданов сам отвез Лелю в Москву и на дачу уже не вернулся — отпуск закончился.

Запасные ключи от квартиры хранились у Катерины, раны зажили, уворованные документы были худо-бедно восстановлены, и жизнь, казалось, вошла в свою наезженную колею, когда однажды утром Леля услышала за спиной хорошо знакомый уверенный голос:

— Петр Андреевич один? Мне назначено…

Она медленно повернулась от компьютера. В приемной во всем своем великолепии стояла Люська. Несколько мгновений та недоверчиво вглядывалась в новую секретаршу, наконец глаза ее сузились — узнала! Повисла неловкая пауза, и Леля поняла: в расчетливом Люськином мозгу идет стремительный поиск выгодного варианта.

А та вдруг пронзительно закричала:

— Ах ты, мразь! Вот ты где теперь окопалась! Вырядилась под овцу малахольную! Ты что здесь вынюхиваешь? Ты на кого работаешь, конспираторша хренова?!

На шум вышел разгневанный Буданов, и Люська молниеносно бросилась ему на грудь. Он невольно схватил ее за плечи, чтобы удержать равновесие.

— Что здесь происходит?.. — начал было он, но Люська не собиралась упускать инициативу.

— Ты представляешь, Петенька, я ее знаю, эту Калашникову. Она еще раньше пыталась сюда проникнуть. Ты спроси у кадровика! Ты видишь, как она замаскировалась? Очки нацепила, постриглась даже! Как думаешь зачем? Она шпионка! Надо узнать, на кого она работает, сволочь!

Леля вспыхнула до корней волос, не в силах произнести ни слова под грозным взглядом Буданова поверх Люськиной головы. Он все еще держал ее за плечи и медленно сказал:

— Теперь понятно, куда девались документы. Сколько же тебе заплатили, что ты даже носа своего не пожалела? Пошла вон отсюда, ты… — он запнулся, подыскивая подходящее оскорбление, и выплюнул ей прямо в лицо: — Пульхерия!

Леля взяла свою сумочку и вышла из приемной.

Буданов отстранил Люську, не удостоив ее ни словом, ни взглядом, захлопнул дверь перед носом у бывшей невесты и вызвал к себе Антона Семеновича. Тому оставалось только подтвердить обвинения, выдвинутые против Пульхерии Егоровны Калашниковой. Правда, он искренне усомнился в преступном умысле с ее стороны, но это был глас вопиющего в пустыне.

Буданов попытался сосредоточиться на работе, но ничего не получалось. Что же это за люди его окружают? Или мир перевернулся?.. Он выключил компьютер и поехал на дачу.

Елена Ивановна, едва увидев сына, поняла: что-то случилось. С вопросами не лезла, знала: рано или поздно он сам все расскажет. И Буданов, томимый новым предательством, не заставил себя долго ждать.

Елена Ивановна выслушала не перебивая и с нескрываемым сожалением спросила:

— Ты действительно думаешь, что эта девочка шпионила?

— Я не думаю, я знаю!

— Болван ты все-таки, Петька! — с досадой бросила мать. — Веришь кому ни попадя. Ты меня извини, конечно, но вот эта твоя Людмила, у нее же на лбу написано, кто она такая есть. Но ты же ничтоже сумняшеся пошел за ней, как телок на веревочке. А здесь чистый, открытый человек, весь как на ладони. Но именно в нем ты и усомнился. И кто тебе подкинул информацию? Все та же Людмила. Вот ей ты веришь, несмотря ни на что…

— Да не ей я верю, а фактам. Фактам!

— Да любые факты можно истолковать по-разному. А то ты не знаешь?

— Она не опровергла ни одного.

— Послушай, сын, сядь. Я тебе кое-что расскажу, чтобы ты не был таким самоуверенным. Хотя, может, и не стоило бы…

И Елена Ивановна сочла возможным в сложившейся ситуации раскрыть доверенную ей Лелину тайну.

— Такая женщина была рядом с тобой, а ты не разглядел, — с горечью закончила она.

— Мудрено было разглядеть, — усмехнулся Буданов, вспоминая свою странную секретаршу.

— Конечно! Если смазливая физиономия заменяет человеческую душу. А ты подумал, как надо любить, чтобы решиться на такое, лишь бы чуть-чуть приблизиться к своему кумиру, к тебе то есть…

— Ты сама себе противоречишь!

— В чем же?

— Ну, ведь это только ее версия, а ты веришь безоговорочно.

— Да у нее на лбу написано…

— А я, в отличие от тебя, по лбам читать не умею!

— Вот поэтому и имеешь то, что имеешь!

Спор грозил перейти в настоящую ссору, но в дело вмешался настойчивый звон колокольчика, и Буданов, чертыхаясь, пошел посмотреть, кто же это так жестоко терзает кнопку звонка.

За калиткой переминались с ноги на ногу три вихрастых пацана.

— Вам кого, ребята? — строго спросил Буданов.

— Мы, это, слыхали… Не у вас тут тетеньку обокрали?

— Ну, допустим.

— Мы, это, сумку нашли вон у Димки на огороде. А мамка сказала, чтоб вам снесли, показали. Но там только бумажки и ключи. Денег не было, честное слово.

Буданов взял дерматиновый портфельчик, бегло осмотрел его содержимое и сказал:

— Спасибо, ребята, вы мне очень помогли. Заходите. Вознаграждение вы заслужили…

Елена Ивановна стояла на крыльце и все слышала. Она выразительно посмотрела на сына:

— Вот тебе и ответы на все вопросы, Фома ты неверующий…