Защитница. Тринадцатое дело - Иосиф Гольман

– Кто тебе поутру названивал? – поинтересовался тоже поднявшийся – на шкворчание омлета – Олег.

– Ревнуешь? – уточнила Шеметова.

– Вот еще, – смутился тот.

«Ревнует, конечно», – с удовлетворением отметила адвокатесса.

– Помнишь дело с ДТП в Подмосковье?

– Где ты поминальный ужин включила в расчет?

– Ага. Все деньги получены с виновника аварии.

– Ничего сработала. Поздравляю.

– Спасибо, – усмехнулась Ольга.

Мог бы, конечно, и более развернуто поздравить. Все-таки не каждый день любимая-адвокат создает судебные прецеденты.

Ну да куда ж деть соревновательный азарт в творческой профессии? Теперь Олежка будет горы сворачивать, чтоб на ее прецедент ответить своим прецедентом. Так уж устроены хорошие адвокаты, даже если они почти что муж и жена. “Пусть и без штампа в паспорте”, – вновь с обидой вспомнила Шеметова. Вот дождется когда-нибудь, что теперь уже она не захочет. Найдет себе помоложе – Олег был на двенадцать лет старше ее.

– А чего звонила-то – поблагодарить?

– И поблагодарить, – кратко ответила Шеметова. Пусть спрашивает дальше, ему же интересно.

– А еще зачем? – до чего ж легко разгадывать линию поведения мужиков! И до чего трудно ею руководить…

– Спрашивала, можно ли дать мой телефон другой женщине.

– Конечно, можно, – рот Олега Всеволодовича уже был занят вкуснющим и горяченным омлетом, но, видать, утренние звонки любимой все-таки его волновали. – Чего звонить-то?

– У этой женщины муж обвиняется в убийстве.

– И ты не хочешь браться? – усмехнулся Багров. Он не одобрял ее привередливости. Назвался груздем – полезай в кузов. На всех адвокатов кристально честных подзащитных все равно не хватит.

– Не знаю.

– Тогда мне отдай, – ухмыльнулся Олег. – Все равно тебе меня не догнать. – У Багрова в портфеле на данный момент было двадцать одно дело.

– Не отдам, – разозлилась Шеметова.

Олежка, конечно, гениальный защитник. Можно сказать, ее кумир в начале карьеры. Но сейчас и она кое-чего стоит.

– Как хочешь, – рассмеялся Олег. Похоже, он тоже читал ее мысли, как раскрытую книгу.

После завтрака села было за компьютер, но чистить его от старых ненужностей оказалось необыкновенно скучным занятием.

А еще захотелось в контору. В ее сладковатый, “архивный” воздух. К друзьям.

Сегодня там все соберутся. И старик Гескин, который после своей онкологической операции не каждый день выходит. И Волик Томский, которого неделю не видела. И их бессменная секретарша-контороуправительница Валентина Семеновна. И даже шустрый Тошка Крымов, бывший их стажер (см. «Защитница. Гроздь винограда в теплой ладони» – прим. авт.), а теперь полноценный адвокат, также выйдет из отпуска.

– Олежка, а, может, съездим в контору? – предложила она.

– Давай, – сразу согласился Багров. Ему там тоже было комфортно.

Поехали на трамвае.

Он в это время не переполнен, можно посидеть, поглазеть в окно на постоянно меняющуюся и всегда любимую осеннюю Москву.

Впрочем, в этот раз мысли текли по руслу, заданному утренним звонком.

Дело тогда и вправду было нелегким.

Наталья Игоревна – не последний человек в своем Городке, начальница департамента здравоохранения – попала в настоящие жернова судьбы.

Ее муж, успешный индивидуальный предприниматель, инженер-архитектор, погиб в дорожно-транспортном происшествии. “Шкода-Октавия” мужа в результате лобового столкновения превратилась в кусок мятого и рваного железа.

Во втором автомобиле – роскошном огромном английском джипе – водитель отделался ушибами и испугом.

Поначалу знакомые гаишники объяснили Фадеевой, что виновник аварии – однозначно джип. Но уже через день все изменилось. Куда-то исчезли записи с видеокамер наружного наблюдения. Более того, пропал видеорегистратор из автомобиля мужа.

И теперь тот же самый гаишник, краснея, бледнея и запинаясь, объяснял Наталье Игоревне (только что вернувшейся с похорон мужа), что сделать ничего нельзя, что нужно смириться, и что все эти манипуляции уже не в его, майора, власти.

Фадеевой было жалко бело-красного майора, всю его семью она лечила, еще будучи больничным врачом, да и сейчас нередко помогала, но гораздо больше ей было жаль – своих маленьких детей, пяти и девяти лет. Они не только остались без любящего и любимого папы. Они еще и попали в группу риска по материальному признаку.

А над Натальей Игоревной замаячила страшная мысль о том, что с ними станет, если, не дай бог, что-то случится с ней самой.

Вот почему она не была готова прекратить борьбу, несмотря на советы многих умных людей, в том числе – мэра их Городка.

Тот честно пытался помочь Фадеевой, и даже договорился с истинным виновником аварии – большим московским чиновником из элитного коттеджного поселка за речкой – о довольно солидной разовой материальной компенсации.

Наталью не устроила разовость.

Пока она в норме, детей и сама прокормит. Но ей хотелось подстраховаться именно на случай, если она будет не в норме.

Именно поэтому в ее жизни появилась Ольга Викторовна Шеметова.

Вот уж кому было глубоко наплевать на чины ее процессуальных противников!

Используя все дозволенные законом средства – от дополнительных экспертиз, жалоб и ходатайств до вынесения истории на суд читателей популярной московской газеты – Ольга добилась своего. Суд первой инстанции стал на сторону истицы – дети Фадеевой получили осязаемую материальную поддержку, сравнимую с половиной заработка покойного отца, до их совершеннолетия.

Кстати, это был не уголовный суд. Наталья Игоревна вовсе не стремилась загнать чиновника за решетку. Она билась за гарантии для своих детей, только и всего.

Возможно, поэтому виновник аварии не стал подавать кассационную жалобу, после того как Ольга выиграла и апелляционный процесс. Ну и потому еще, что столкнувшись с неистовой Шеметовой и понеся изрядные репутационные потери, крутой москвич счел более правильным платить деньги, чем воевать дальше.

Был и отрицательный результат.

Отношение коллег из городского руководства к добившейся справедливости Фадеевой заметно ухудшилось.

Пожалуй, ухудшилось – не то слово. Коллеги по Вертикали насторожились.

Вертикаль не любит, когда какое-то ее звенышко начинает проводить самостоятельную политику, пусть даже и верную. А тем более – спорить с другим, вышестоящим звеном. Это как бы нарушает стройность рядов…

Вот почему Наталья Игоревна ныне старалась особо не высовываться. В том числе – и помогая Жанне Клюевой в поисках безбашенного адвоката.