Ночь любви - Салли Уилбрик

— Не беспокойся, я никому не дам твой номер. Но не забывай, Робби знает, где ты живешь, — сказала Лисбет.

Визит в родительский дом оставил в душе Патрисии неприятный осадок, поэтому она с особым нетерпением ждала утра понедельника, когда вновь можно будет пойти на работу. Только там она чувствовала себя уверенно, как рыба в воде.

Оставив машину на стоянке для сотрудников компании, она вошла в здание и вызвала лифт. Патрисия не сомневалась, что Бенджамин Рейвен уже у себя в кабинете. Он ранняя пташка.

Невольная улыбка тронула губы Патрисии при воспоминании о шефе. В первый же день, когда после отъезда Кристины Патрисия безраздельно воцарилась в офисе, он велел называть его Бенджамином и сам обращался к ней исключительно по имени. Но в этом не было никакой фамильярности. У них сложились чисто деловые отношения.

Войдя в офис, Патрисия увидела, что дверь в приемную из кабинета шефа распахнута настежь.

— Доброе утро, — поздоровалась она.

— Доброе утро, — ответил он, не поднимая головы.

Патрисия едва успела сесть за стол, как в офис вошел Кевин, курьер.

— Доброе утро, мисс Гуднайт, — смущаясь, сказал он и протянул ей почту.

Когда их пальцы на мгновение соприкоснулись, парень зарделся. Патрисия отвела глаза в сторону, давая ему возможность прийти в себя.

— Как себя чувствует ваша мама? — спросила она. — Надеюсь, ее дела идут на поправку?

Осторожно взглянув на Кевина, Патрисия к своему облегчению заметила, что он справился с волнением.

— Сегодня она вышла на работу, — ответил Кевин и, широко улыбнувшись, попятился к двери, не сводя с Патрисии откровенно восхищенного взгляда.

Но, заметив, что на пороге своего кабинета стоит Бенджамин Рейвен, парень пулей вылетел за дверь.

— Этот молодой человек боготворит вас, — проронил Бенджамин.

— Я ничего не могу с этим поделать, — отозвалась Патрисия. Она давно уже решила для себя, что шеф имеет право задавать ей любые вопросы и предъявлять любые претензии.

— Он не изменит своего поведения, если вы и дальше будете его поощрять.

Патрисия с изумлением взглянула на Бенджамина. Что он хочет этим сказать?

— Я предпочитаю быть с людьми вежливой, — возразила она.

— Значит, вы всегда ведете себя подобным образом со своими поклонниками?

— Это зависит от того, сколько им лет, — терпеливо объяснила она. — Юноши, подобные Кевину, очень ранимы, у них чистые помыслы, и потому они заслуживают деликатного обращения и снисхождения. Что же касается мужчин зрелых, — продолжала она, глядя Бенджамину прямо в глаза, — то они в большинстве своем циничны и относятся к женщинам потребительски. Им я спуску не даю.

Бенджамин хмыкнул и вернулся в свой кабинет.

— Принесите мне почту, когда рассортируете ее! — бросил он и закрыл за собой дверь.

Около полудня в офис вошла эффектная рыжеволосая молодая женщина, одетая в дорогой деловой костюм. Она молча пересекла приемную, заглянула в кабинет и, убедившись, что Бенджамина там нет, наконец соизволила заметить Патрисию.

— Вы, должно быть, Патрисия! — воскликнула она, и на ее лице заиграла фальшивая белозубая улыбка. — Дядя Энтони говорил мне о вас.

Патрисия сразу же поняла, с кем имеет дело. «Дядя Энтони» — это председатель совета директоров компании мистер Гувер. Патрисия уже несколько раз видела его, и он произвел на нее весьма приятное впечатление.

— А вы, наверное, Джулия Кенди, — высказала предположение Патрисия.

— Да, вы правы. Я зашла за Бенджамином, чтобы вместе с ним пойти на ланч. Но, похоже, он куда-то ушел.

Патрисия отлично знала распорядок дня своего шефа, в котором не было отмечено, что Бенджамин завтракает сегодня с племянницей Гувера.

— Должно быть, его задержали какие-то срочные дела, — заметила она. — Возможно…

— О, мы вовсе не договаривались о встрече, — перебила ее Джулия. — Просто я только что вернулась из отпуска, и мне очень захотелось увидеться с ним.

Дверь распахнулась, и в офис стремительной походкой вошел Бенджамин.

— Бенджамин! Дорогой! — воскликнула Джулия и бросилась ему на шею.

Бенджамин, однако, не сделал ни малейшей попытки обнять ее. Патрисия посмотрела на него, и их взгляды встретились. Лицо Бенджамина было непроницаемым, и Патрисия тактично отвела глаза в сторону.

Джулия и Бенджамин вошли в кабинет и закрыли за собой дверь. Патрисии было неприятно наблюдать эту сцену. Но самое удивительное заключалось в том, что она вдруг стала прислушиваться, не доносятся ли из кабинета какие-либо звуки. Но в кабинете было тихо. Очень тихо. Подозрительно тихо.

Чем эти двое занимаются в офисе в рабочее время?! — возмущенно подумала Патрисия и тут же сказала себе, что это вовсе не ее дело…

На следующее утро Патрисия пришла на работу, почти забыв о неприятных впечатлениях, возникших у нее в связи с визитом Джулии Кенди. До перерыва на ланч к ней нескончаемым потоком шли сотрудники компании, с которыми Патрисия улаживала различные организационные вопросы и для которых оформляла деловую документацию.

Высокого седовласого пожилого мужчину Патрисия видела впервые. Любезно улыбаясь, она вопросительно взглянула на него.

— Так, значит, это вы заняли место Кристины? — весело осведомился он. — Мой сын у себя?

— Вы — отец Бенджамина?

— Верно. Джереми Рейвен, к вашим услугам.

И он протянул Патрисии руку, которую она вежливо пожала.

— Патрисия Гуднайт, — представилась она. — Ваш сын, к сожалению, ушел на ланч. Чем могу быть вам полезной?

— О, дорогая, какая досада! Я добирался сюда целый час, надеясь, что мы с ним сегодня встретимся за ланчем. — Джереми Рейвен тяжело вздохнул.

— Если хотите, я могу составить вам компанию, — предложила Патрисия.

Джереми просиял.

— Не откажусь.

Вскоре Патрисия поняла, что отец Бенджамина настоящий ловелас. Он пытался с ней заигрывать, правда, его флирт был совсем невинным. Джереми даже рассказал ей, что в свое время бросил жену, чтобы иметь возможность встречаться с многочисленными подружками. Вторая жена, которая была намного моложе Джереми, оставила его.

— Она заявила, что я — тряпка, безвольный и бесхарактерный человек. Представляете? И сказала, что с нее довольно моих измен. И вот на старости лет я остался совсем один…

Патрисия не знала, кого ей следует больше жалеть, — Джереми или его жен.

— У меня есть одна особенность, которую я, впрочем, не считаю недостатком. Я терпеть не могу трудиться. — И Джереми расхохотался так заразительно, что Патрисия не выдержала и тоже засмеялась. — Знаете, какой день я считаю самым счастливым в своей жизни? Тот, когда я ушел на пенсию.