Пират и язычница - Вирджиния Хенли

– Это я уже заметила, – мелодично пропела женщина. Она никогда не лезла за словом в карман и не собиралась придерживать язычок даже в присутствии умирающего. – Рэндал, дорогой, хотела бы я знать, почему, когда жизнь наносит мужчине удар ниже пояса, а удача поворачивается к нему спиной, он непременно бежит за помощью и поддержкой к ближайшей родственнице?! – Она театрально всплеснула руками и, не переводя дыхания, добавила: – Кстати, невзирая на то, как подло он обходился с этой женщиной в прошлом и предавал на каждом шагу!

Лил немного помедлила, разглаживая складки элегантного шелкового платья.

– Можешь не трудиться отвечать, дорогой, я и так все знаю. Потому что у женщины просто не достанет жестокости захлопнуть дверь перед носом единственного брата, пусть и злейшего своего врага!

– Лил, – выдохнул Рэндал, смертельно побледнев, – пошли… за… моей… дочерью…

– Об этом не беспокойся, Рэндал, все будет сделано!

Леди знаком велела кучеру нести лорда наверх.

– Ты всегда был гнусной, эгоистичной скотиной! Даже сейчас не постеснялся залить кровью мой новый ковер, – процедила она и небрежно бросила лакею: – Прикажите поставить экипаж в каретную, а лошадей – на конюшню, Джеймс. У этого негодяя наверняка нет ни пенни.

Отпустив горничную, Лил направилась в маленькую роскошно обставленную спальню.

– Разденьте его, – приказала она кучеру, без всякого сострадания разглядывая рану, откуда вытекала пузырившаяся красная струйка. Но заметив, что дыхание брата становится все более затрудненным, молча оторвала от простыни длинную ленту и туго перетянула ему грудь.

– Доктора, – взмолился несчастный.

– Доктора? – хладнокровно усмехнулась Лил. – Хочешь сказать, гробовщика?

– Как… ты… жестока, – охнул Рэндал.

– Совершенно верно, дорогой. И хочешь знать почему? Ты без жалости выгнал пятнадцатилетнюю девчонку из родительского дома, предоставив ей самой добывать себе пропитание. А поскольку я уже привыкла есть каждый день, пришлось учиться выживать. Любыми способами. И чтобы не стать панельной девкой, я была вынуждена выйти замуж за гнусного старика. Такого ты не ожидал, правда, Рэндал? Не думал, что я стану леди Ричвуд! Ну а потом, посчитав, что из этого брака удастся извлечь какую-то пользу, присосался к моему мужу, как пиявка, пока не вытянул из него все что можно. Что же, хоть он и умер нищим, но меня принимают при дворе, и только благодаря этому, дорогой Рэндал, мне удается вести тот образ жизни, к которому я давно привыкла. Видишь ли, мне нравятся уютные дома, драгоценности и шикарные наряды.

– Потаскуха! – злобно прошипел Рэндал, однако женщина лишь презрительно скривила губы:

– Вздор, Рэндал! Скорее осмотрительные, благоразумные, без лишней огласки встречи молодой леди безупречного происхождения с джентльменами двора его величества! Только такой наглый грубиян, как ты, способен считать это распутством и торговлей плотью! Но твоя правда, подобное существование действительно может ожесточить любую женщину.

Повернувшись, Лил величественно выплыла из комнаты, уводя за собой кучера.

– Пойдемте, я заплачу, что вам причитается, – резко сказала она.

– Мне прийти завтра, миледи? – нерешительно промямлил тот.

– На вашем месте я бы не трудилась. Что тут говорить: будь он богат, как сам Бакингем, все равно не сумеет подкупить старуху с косой, чтобы та продлила ему его жалкую жизнь даже на неделю!

Кучер с почтительным поклоном удалился, жалея, что хитрющая стерва успела захватить лошадей и карету! Повезло еще, что хотя бы догадалась выплатить жалованье!

Лил послала лакея за доктором, уселась за секретер и, задумчиво нахмурившись, взяла в руки гусиное перо.

«Дорогая Саммер! Произошел несчастный случай. Ваш отец при смерти. Срочно приезжайте. Ваша тетя Лил, леди Ричвуд», – набросала она изящным почерком.

Адресовав письмо леди Саммер Сент-Кэтрин, она приказала немедленно отправить его плимутским почтовым дилижансом, а сама подошла к окну и всмотрелась во мрак.

– Ну что ж, леди Саммер, вы пользовались всеми жизненными благами, в которых мне было отказано, – пробормотала наконец Лил. – Посмотрим, сумеете ли вы с честью выйти из этой передряги! Мне подобные заботы ни к чему – справляйтесь сами, как хотите!

Лил медленно направилась в гостиную, вынула из буфета графин с бренди.

«Смешно, – подумала она, – все считают меня крепким орешком, а ведь это совсем не так!»

Смахнув непрошеную слезу, она понесла графин наверх. Ей предстояла долгая бессонная ночь.

– Смерть и проклятие! – выругалась Кэт, прочтя письмо. – Представляешь?! С таким трудом разжились деньгами, и теперь придется все потратить на эту дурацкую поездку! Вполне в духе нашего папаши.

– Что-то случилось с Рэнсидом? – без особого интереса осведомился брат.

– Пишет тетушка Лил, его сестра! По всей видимости, он попал в беду и желает видеть меня.

– Вероятно, какой-нибудь взбесившийся муж, которому Рэнсид наставил рога, ранил его на дуэли.

– Да какая женщина на него посмотрит?! Он и трезвым-то никогда не бывает! Вечно пьян, как свинья! Нет, скорее причиной всему его плутни за карточным столом. Ему, видите ли, нужна сиделка, а это немалые деньги! Поэтому придется еще и нянчить эту тварь!

– Но до Лондона больше двухсот миль! Сколько же тебе понадобится добираться верхом? – покачал головой Спайдер.

– Не хватало еще загнать Эбони! Кровь Христова, да Рэнсид не стоит его подковы! Почему бы нам не отправиться в Фалмут и не узнать, нет ли в порту судна, отплывающего в Портсмут? Там я сяду на лондонский дилижанс.

Кэт до смерти не хотелось оставлять Спайдера одного. Ее снедала тревога за брата, но она не смела в этом признаться. Спайдер, со своей стороны, боялся отпускать сестру в такую даль, но она, конечно, настоит на своем и не позволит ему ее сопровождать.

Девушка вздрогнула при одной мысли о том, как будет холодно и ветрено на корабельной палубе, и поскорее надела длинную шерстяную куртку горохового цвета и натянула на туго заплетенные косы вязаную шапку. Брат и сестра оседлали коней и поскакали в Фалмут. Они казались мальчишками, удравшими из дому.

До портовых кабачков Фалмута было всего полторы мили, и брат с сестрой как ни в чем не бывало переступили порог первого попавшегося. Кэт заплатила за пинту эля и принялась осторожно выспрашивать собравшихся повеселиться матросов. В гавани было пришвартовано немало судов, и вскоре девушке удалось выяснить, что одно прибыло из Америки. Кэт бесцеремонно уселась за столик капитана и, раскачиваясь на стуле, лениво спросила:

– Каролинские острова?

– Виргиния, – поправил белокурый великан.

– Видно, сбились с курса?