Как соблазнить грешника - Адриенна Бассо

— Если здесь нет такой возможности, — вздохнул сэр Джордж, — может быть, стоит поискать ее в другом замке. Что вы думаете по этому поводу?

— Поверьте мне, сэр Джордж, как мне ни была горька мысль расстаться с сыном, но я уже пыталась найти для него что-нибудь более подходящее. Отец Ниалл помог мне написать несколько писем ко всем друзьям и вассалам Генри — как знатным, так и обедневшим. — Фиона вспыхнула от стыда. — Никто не хочет брать мальчика под свою защиту.

— Никто? — Брови сэра Джорджа удивленно взлетели вверх.

Фиона нахмурилась. Она обратилась с просьбой о помощи к брату, но тот отказался. Приходилось самой заботиться как о своем будущем, так и о будущем приемного сына. Едва умея писать и читать, Фиона с помощью отца Ниалла написала и отправила письма с просьбой о помощи.

Настало тяжелое и мучительное время ожидания. С каждым полученным ответом, точнее, с каждым отказом, надежды Фионы таяли и таяли, пока не исчезли вовсе. Теперь оставалась только одна надежда — на саму себя. Никто не хотел покровительствовать ни ей, ни Спенсеру.

Что им оставалось делать? Томиться до конца жизни в замке брата, быть никчемной ношей, бесполезной и бесцельной. Такое положение казалось Фионе не только обидным и уязвляющим ее гордость, но и совершенно неприемлемым.

Долг перед покойным мужем и материнский долг перед приемным сыном сжигали ее изнутри, не давая покоя и подхлестывая к действию. Она была готова пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы будущее Спенсера сложилось счастливо. Впрочем, она немного лукавила: в своих мечтах и тайных желаниях она видела Спенсера цветущим юношей, сильным и удачливым воином, который в свое время вернет себе то, что принадлежало ему по праву рождения.

— Против Генри никогда не выдвигалось прямое обвинение в измене, однако король не пошевелил и пальцем, чтобы помешать захвату наших земель, — говорила Фиона. — А тут еще увечье Спенсера, из-за которого ни один из знатных рыцарей не хочет взваливать на свои плечи такую обузу, никто не верит, что из него получится настоящий воин.

Сэр Джордж помолчал, прежде чем с хмурым видом задать неприятный вопрос:

— А не будет ли лучше, если мальчик свяжет свою жизнь с церковью?

— О, сэр Джордж, и вы туда же, — рассердилась Фиона. — Мне хватает и моего брата, который только и талдычит, что из-за физического недостатка у Спенсера только один путь — в священники. От вас, сэр Джордж, я никак не ожидала этого.

Сэр Джордж виновато склонил голову:

— Вы же знаете, я хочу мальчику только добра.

— Как и я, — выдохнула Фиона, хотя порой она сама удивлялась: из-за чего она буквально лезет из кожи вон? Неужели ею движет жажда мщения, ради которой она готова подвергнуть жизнь Спенсера опасности? Может, все-таки стоит прислушаться к совету брата, не лишенному благоразумия, что для Спенсера в жизни остался единственный путь — духовный?

Чувствуя угрызения совести, Фиона молча смотрела на приближавшегося Спенсера. Широко улыбнувшись, мальчик радостно обнял сэра Джорджа. Счастливый вид Спенсера обрадовал Фиону, более того, усилил ее решимость не сдаваться. Мысль увядать в тоске, всеми забытой в поместье брата казалась невыносимой. То унылое, безотрадное будущее, которое пытались навязать ей и Спенсеру, внушало ей ужас и отвращение. Нет, она будет бороться изо всех сил за другое будущее, которое у них — у нее и Спенсера — отняли.

Разве не сам отец Ниалл с горечью признавался, что у Спенсера нет никакого призвания служить Богу?

Боевой огонек в глазах мальчугана, когда тот часами наблюдал за упражнениями воинов, служил наглядным доказательством того, что он неминуемо должен был стать наследником владений своего отца. У Фионы не возникало никаких сомнений на этот счет. Она твердо решила во что бы то ни стало помочь осуществлению их общей такой смелой и такой желанной мечты.

— Как вы полагаете, сэр Джордж, завтра мы будем готовы отправиться в путь?

Затянувшееся молчание озадачило и встревожило Фиону. Если сэр Джордж откажется, то без него они никуда не смогут поехать. А следовательно, им ничего больше не остается, как и дальше влачить унылое существование в этих стенах. От перспективы застрять здесь еще на несколько месяцев, а то и лет, у Фионы больно защемило в груди. Она так расстроилась, что не заметила, как к ним подошел ее брат.

— О, кого я вижу! Наконец-то к нам в гости пожаловал ваш верный друг, — раздался позади них насмешливый голос Гарольда. — Добро пожаловать.

— Милорд, я тоже рад нашей встрече. — Сэр Джордж вежливо кивнул в ответ, а затем подчеркнуто обратился к Фионе: — Все готово, леди Фиона. Если хотите, то в дорогу можно отправиться завтра утром.

— А я еду с вами? — встревоженно спросил Спенсер.

— Конечно, как же иначе! — воскликнула Фиона, едва сдерживая желание приласкать мальчика, погладить его кудрявую голову: вряд ли Спенсеру понравилось бы такое прилюдное проявление любви. — Сэр Джордж и его люди будут сопровождать нас в поездке на север в аббатство Святого Гилфорда, где мы помолимся и посетим его усыпальницу.

Гарольд недоуменно фыркнул:

— С какой стати вам взбрело в голову ехать так далеко? Усыпальница не прославилась никакими чудесными исцелениями.

— Гарольд! — внезапно рассердилась Фиона, ее вывели из себя не столько слова брата, сколько его самодовольный вид и притворная улыбка. — Мы едем туда не за чудесным исцелением.

Улыбка сразу исчезла с губ Гарольда, его маленькие острые глазки впились в лицо Фионы.

— Тогда позвольте узнать, зачем вы туда отправляетесь? Тем более сейчас, когда дороги так небезопасны?

Фиона запнулась. Лгать она не умела, а говорить правду было нельзя. Цель ее поездки держалась в строгом секрете от брата, и теперь буквально с ходу следовало придумать правдоподобное объяснение.

— Мне надо помолиться в тишине и уединении, ведь минул ровно год со дня гибели Генри.

— Моя церковь в вашем полном распоряжении, а также мой священник. Черт, если этого мало, то пригласите вашего святого отца. Надеюсь, молитв двух святых отцов вполне хватит, разве не так?

— Этого мало. Благочестие и уважение к памяти мужа призывают меня совершить столь дальнее паломничество, — упорствовала Фиона, притворно принимая покорный и смиренный вид и вместе с тем удивляясь, почему у брата возник столь внезапный интерес к ней самой и ее поездке? Все это время он едва замечал сестру и племянника. Хорошо еще, что Гарольд дал им приют, когда они приехали к нему в замок уставшие, измученные, упавшие духом. Однако затем, поняв в конце концов, до какой степени она и Спенсер безразличны ему, Фиона прониклась к Гарольду неприязнью.

Было очевидно, что Гарольд не хочет помогать ни Спенсеру, ни ей, вдове, оставшейся без средств к существованию. Пренебрежение к ним стало едва ли не главной причиной, заставившей Фиону пуститься в столь опасное путешествие. То жалкое существование, которое уготовил ей брат, не устраивало ее.