Мой единственный рыцарь - Джулия Лейтем

А вдруг из-за недостатка охранников кого-то ранят или убьют?..

Анна вздохнула. Вероятно, ей все-таки придется сказать сэру Уолтеру о визите Филиппа, и пусть он сам принимает решение. Это будет правильный поступок женщины, которая стремится быть беспристрастной. Но Боже, как бы ей хотелось, чтобы сэр Уолтер отказал! Ведь если Филипп будет в ее свите, то он непременно узнает, что она стремится вступить в Лигу. Не начнет ли он ей тогда мешать?

– Филипп, я уверена, что поступаю правильно.

– И я должен забыть то, что узнал? – Она положила руку ему на плечо. – Ты же дал клятву. Значит, хочешь нарушить свое слово? Неужели она в нем ошиблась?

– Нет-нет, конечно, я сдержу слово. Но я беспокоюсь за тебя. Я не могу сейчас уйти, не могу оставить тебя в такой ситуации. – Пытаясь когда-то ее соблазнить, он не очень-то за нее беспокоился.

– Ты остановился в этой же гостинице? – спросила Анна.

Он кивнул:

– Да, в этой. И пробуду здесь еще несколько дней.

– Тогда обещаю, что дам тебе знать, если ты мне понадобишься.

Взяв его за руку, она подвела его к окну. Он пристально посмотрел ей в глаза и тихо проговорил:

– Анна, ты же знаешь, что я неравнодушен к тебе после того, что было между нами.

Ее щеки залила краска.

– Знаю, Филипп.

Несколько мгновений он молчал, потом вдруг привлек ее к себе.

– Пожалуй, Анна…

– Нет, ты не должен это делать, – Она нахмурилась. – Не думай, что я всего лишь служанка. Не думай, что я на все готова.

– Анна, но я вовсе…

– Я благодарна тебе за то, что ты честно сказал, что не женишься на мне, пока мы не ляжем в постель.

– Я тогда думал не о честности.

– Но оказался честным.

Когда она, обнаженная, находилась в его объятиях и они вот-вот должны были соединиться, откровенные слова Филиппа вызвали у нее гнев. Почувствовав себя униженной, она убежала от него. Когда же успокоилась, то даже обрадовалась, что узнала правду до того, как влюбилась в него по уши.

– Я уверена, что ты добьешься успеха и найдешь себе при дворе жену благородного происхождения, – проговорила Анна бесстрастным голосом. Отстранившись от него, она отступила на несколько шагов.

– Ты простишь меня за мои слова? – спросил Филипп.

– Я ведь уже сказала, что простила.

– Тогда почему у меня такое чувство, что ты по-прежнему на меня сердишься?

Что она могла на это ответить?

Кивнув, словно понял что-то важное, Филипп протянул руку и ухватился за свисавший с крыши канат с узлами. Потом, повернув голову, сказал:

– Пошлите за мной, если будете нуждаться в моей помощи, леди Розамонд.

Филипп вскочил на подоконник и тут же соскользнул с него, крепко сжимая руками канат. У Анны сжалось сердце при одной мысли о том, что он висит над землей на такой высоте. Стараясь справиться со страхом, она до боли прикусила губу.

Филипп же, обхватив ногами канат и упираясь ступнями в узлы, начал проворно взбираться на крышу. Вскоре он исчез из виду.

Анна выждала какое-то время, потом высунула голову из окна и посмотрела вверх. Филиппа не было видно, только кончик каната болтался под крышей, но через несколько мгновений и он исчез.

Поспешно закрыв ставни, Анна оглядела свою опустевшую спальню. Поначалу она обрадовалась, снова оказавшись в одиночестве. Как-то раз она уже оказывалась в одиночестве – тогда ее держали пленницей в башне, но тогда были совсем другие обстоятельства, а сейчас…

Снова осмотревшись, Анна почувствовала, что после ухода Филиппа комната стала холодной и совершенно неуютной – здесь ей было так же одиноко, как когда-то в башне. Но она тут же заставила себя не думать о грустном. Теперь у нее были другие планы, и в этих планах не оставалось места для Филиппа. Она должна была доказать рыцарям Лиги, что достойна вступить в их сообщество.

И если для этого ей придется иметь дело с Филиппом, то пусть так и будет.