Алмаз - Кэти Хикман

Рассказ был грубо прерван настойчивым стуком в дверь. Они так сосредоточились на картах, что не заметили, как к дому причалила гондола и по лестнице кто-то поднялся. На пороге появился мужчина в плаще. Лицо его оставалось в тени.

— Salve![7]

Мужчина молча стоял в дверях. Констанца привстала.

— Salve, — повторила она. — Пол, это ты?

Джон прочистил горло и с трудом выдавил:

— Нет, не он…

— Это дом Констанцы Фабии? — заговорил незнакомец.

— А вы кто такой?

— Хотелось бы задать вам тот же вопрос, — съязвил мужчина на безупречном английском. — Мне сказали, здесь можно найти Пола Пиндара, представителя почтенной Левантийской компании.

— Мистер Джонс? Амброз Джонс? — поперхнулся Керью. — Мы не ожидали вас так скоро.

— Мы? — Мужчина в дорожном плаще переступил порог. — С кем имею честь?

В этот момент две свечи вспыхнули, и Констанца с Джоном наконец-то смогли рассмотреть гостя: мужчина за пятьдесят, зачесанные назад седеющие волосы, высокий лоб, блеклые голубые бусинки глаз, на голове ярко-желтый шелковый тюрбан в стиле Оттоманской империи. Но самым приметным, безусловно, был нос: необычной формы, он занимал большую часть лица. Будто к ним пожаловало мифическое чудище.

Джонс быстро окинул взглядом комнату и помрачнел.

— Как прикажете вас понимать? — Он поставил на пол принесенный деревянный ларец и недобро глянул на собеседников. — Это что, какая-то шутка?

— Керью? — недоуменно посмотрела на юношу Констанца.

Повар не сказал ни слова.

— Это твой друг? — спросила она более резким тоном. — Тот самый, о котором ты так… красочно рассказывал сегодня?

Она повернулась к Джонсу и заговорила ласково, как могут лишь венецианские куртизанки:

— Хочется быть гостеприимной, сударь, но я в затруднении…

Мужчина в тюрбане ничего не ответил, не поддался очарованию. Внимательные глаза оглядывали комнату, будто освещая ее лучом маяка: много места, мало мебели, кровать из резного дерева, пустые бокалы, куртизанка с распущенными волосами и оголенной шеей. Губы Джонса сжались в угрожающую ухмылку.

— Так-так, — обратился он к слуге Пиндара. — Джон Керью, полагаю? Стало быть, вот где проводит время ваш хозяин? Это многое объясняет. А зачем он меня пригласил в бордель?

— Бордель?! — Настала очередь Констанцы угрожающе посмотреть на гостя. — Джон, как это понимать? Что он себе позволяет? Кто этот… этот… — Женщина осеклась, не сумев подобрать слово.

— Констанца, мне очень жаль. Поверь, пожалуйста.

Ножи на поясе Керью зловеще блеснули в сумрачном сиянии дымящих свечей. Фабия внезапно будто стала выше ростом.

— Что все это значит? Ты позвал его сюда намеренно?

— Прошу, поверь, другого выхода не было.

— То есть как это — не было другого выхода? Объясните, что здесь происходит! — заорал Амброз Джонс.

— Джентльмены, джентльмены! Констанца! Прошу вас! — раздался из-за двери вкрадчивый низкий голос.

— Пол!

— Пиндар!

Все трое резко посмотрели на дверь. На пороге стоял высокий стройный мужчина, с головы до ног одетый в черное. Издалека он мог бы показаться аристократом, даже модником: короткий плащ, бархатный камзол, шляпа с высокой тульей. Но любой, кто хорошо знал купца, сразу бы заметил жуткий контраст: впалые щеки, странное сияние глаз, мертвенную бледность лица, присущую людям, редко видящим дневной свет.

— Кон-стан-ца, — медленно выговорил Пол Пиндар по слогам, будто губы и язык плохо слушались его. — А вы, сударь, если не ошибаюсь, Ам-броз Джонс.

Пиндар глянул на Керью, который успел неслышно отойти в сумрак за кроватью.

— И конечно же, Джон!

Купец пошатнулся и начал клониться, но вовремя схватился за ручку двери.

Повар молча смотрел то на хозяина, то на Амброза.

— Не думай, что хорошо спрятался, подлый предатель, — прошипел Пол. — Я вижу, как сверкают белки твоих глаз.

Керью не ответил. Пиндар взъярился и быстрым изящным движением выхватил из-за пояса кинжал.

— Шум, неприятности, неразбериха — и он всегда тут как тут! — провозгласил Пол, обращаясь к остальным. Слегка пошатываясь, показал кинжалом на слугу. — А теперь я убью тебя, чертов урод!

Пиндар наклонился вперед… и вдруг с шумом рухнул, словно срубленное дерево.

Из его кармана выпал твердый круглый предмет величиной с детский кулачок и покатился по полу. Никто этого не заметил, и вещица, ослепительно сверкнув, закатилась под кровать.