Ее тайные фантазии - Гэлен Фоули

— Да, сахиб.

Аади осторожно снял мундир хозяина и унес. Оставшись в сорочке и жилете, Дерек подошел к шкафчику с напитками.

— Тебе налить? — спросил он брата.

Гейбриел коротко качнул головой.

— Пурнима еще не разрешает мне пить спиртное. И даже заварила мне чайник чая.

— Тогда делай, как она велит. Пурниме лучше знать. А вот мне требуется кое-что покрепче.

С этими словами он опрокинул в рот рюмку лучшего французского бренди. Пусть ни один английский офицер не питает особой любви к этой нации, но такой прекрасный напиток вряд ли найдешь в какой иной стране. И Дерек намеревался наслаждаться прелестями европейской цивилизации, пока это возможно.

— Все так плохо? — допытывался Гейбриел.

— Собственно говоря, нет.

Дерек повернулся к нему и поднял бокал, за собственный успех.

— Чертовски неприятное дельце, но я счастлив доложить, что миссия выполнена.

— Как, уже?! — воскликнул брат. Дерек кивнул, расплывшись в улыбке.

— Голосование состоялось, и необходимое количество голосов набрано. Армия скоро получит все, что ей причитается.

Гейбриел изумленно уставился на него.

— Молодец! Хорошая работа, младший братец.

— Всех этих парней было необходимо убедить, — скромно заметил Дерек.

— Не могу поверить, что тебе все удалось за один день!

— А вот я не могу поверить, что во всем чертовом комитете есть только один член с чертовым военным опытом! — фыркнул Дерек. — Эдвард Ланди, набоб из Ост-Индской компании. Когда-то он был одним из полевых офицеров в войсках компании, но теперь работает за письменным столом. И, насколько я понял, занимает высокую должность.

— Значит, теперь они привлекли к работе людей из компании?

Дерек кивнул:

— Троих. В комитете всего девять членов: трое из палаты лордов, трое — из палаты общин, и трое из верхних эшелонов компании, как когда-то наш отец. Насколько я понял, заправляют всем лорды. Мне предложено через день-другой посетить председателя, лорда Синклера, чтобы узнать, когда деньги будут готовы к перевозке.

— В армии этому будут очень рады! Три миллиона фунтов стерлингов, говоришь? Должно быть, их просто убивает мысль о необходимости расстаться с такой суммой!

— Знаю, — ухмыльнулся Дерек. — Но, заметь, они не имеют никакого права удерживать наше жалованье! Парламент всего лишь поручил им отсылать золото армии. Им просто нравится сидеть на мешках с деньгами. Возможно, надеются, что все о них забудут.

— Будем надеяться, что промедление не привело к чересчур большим потерям, — пробормотал Гейбриел.

Братья обменялись мрачными взглядами.

— Для них как Индия, так и эта война не являются чем-то реальным, — кивнул Дерек и, тряхнув головой, добавил: — Проклятые штафирки!

— Точно, — согласился Гейбриел, и Дерек налил себе еще бренди, отсекая кошмарные воспоминания о последней битве и стреле, прошившей тело его брата.

В тот ужасный день, в пылу битвы, Дерек схватился сразу с тремя противниками и совершенно забыл о лучниках. Гейбриел вовремя заметил угрозу и заслонил брата собой.

Дерек так и не смог простить себя за то, что оказался недостаточно проворен и не увидел, что происходит. Гейбриел был не просто его братом и сослуживцем, но и лучшим другом, и чем-то вроде идола.

Дерек много дней ухаживал за ним, особенно после того, как в рану попала инфекция.

Но, слава Богу, за последние месяцы Гейбриел, обладавший железной волей, так и не выказал намерений пересечь реку Стикс, но перенесенное испытание породило немало опасных вопросов в уме Дерека. Стоит ли их солдатская профессия таких страданий? И чем все это кончится?

Но пока что он не смел искать ответы на эти вопросы, особенно теперь, когда все невзгоды остались позади.

И лучше обо всем забыть.

Отбросив сомнения, он снова приложился к бренди, после чего повернулся к брату:

— Как ты себя чувствуешь сегодня?

Гейбриел пожал плечами.

Дерек молча ждал.

— Так хорошо, как можно было ожидать при таких обстоятельствах. Особенно для человека, который давно уже должен был лежать в могиле, — ответил наконец Гейб и тут же сменил тему, словно не желая говорить о физической боли, которую приходится терпеть. Точно так же, как Дерек не хотел говорить о боли душевной.

— Итак, что теперь будет? — спросил Гейбриел.

Вполне справедливый вопрос.

— Морское министерство соберет флотилию, чтобы сопровождать все эти сокровища в Индию, где их так ждут.

— Но это означает, что скоро ты нас покинешь!

Дерек молча смотрел на брата.

— И ты планируешь быть на борту одного из судов, когда они отплывут в Индию?

Почему Гейб спрашивает? Он достаточно хорошо знает ответ. Одна школа, один полк. Они почти не разлучались. Неприятно обсуждать их неминуемое расставание.

— Знаешь, мы все хотим, чтобы ты остался, — пробормотал Гейбриел. — И отец, и Джорджиана, и я.

— Не могу.

— Это опасное дело, парень. Нам повезло выйти оттуда живыми.

Гейбриел поморщился и прижал руку к едва зажившей ране.

— Что с тобой? — поспешно спросил Дерек.

— Все в порядке, — отмахнулся брат. — Мне кажется, что нам дали второй шанс. Зачем рисковать?

Дерек присмотрелся к брату. Будь на месте Гейба другой человек, можно было бы заключить, что встреча со смертью лишила его необходимой отваги, но Гейбриел Найт не из таких.

— Нужно ли напоминать тебе, брат, что ты первенец? — ответил Дерек нарочито беспечным тоном. — Это ты унаследуешь состояние отца, а мне, как младшему сыну, приходится искать удачи и славы в битвах. Надеюсь, ты не желаешь обречь меня на неизвестность?

— Лучше быть обреченным на неизвестность, чем просто обреченным.

— Так ты растерял все свои амбиции?

— Я просто радуюсь, что выжил.

— Естественно, но давай не забывать, кто мы. Мы с тобой не рождены посредственностями, а что может предложить гражданская жизнь, кроме унылого бесцветного существования?

— Пропади пропадом все твои амбиции!

Гейбриел подался вперед. Призрак былой вспыльчивости омрачил и без того смуглое лицо.

— В жизни есть кое-что поважнее удачи и славы, Дерек.

— Прошу прошения?

— Ты всегда твердишь, что положение младшего брата вынуждает тебя служить в армии. Но мы оба знаем, что твоего доверительного фонда вполне хватит, чтобы вести иной образ жизни, если ты, конечно, этого захочешь.