Право на счастье - Елена Звездная

— Мне было пятнадцать, когда угрожая казнью брата, Дариан вынудил стать своей любовницей. И это было так больно… я истекала кровью несколько дней… И мне приходилось лгать и скрывать свой позор, и тогда там, я так надеялась на спасительную смерть. Но Дариан не был готов лишиться новой игрушки и благодаря его стараниями я встала с постели. Но благодарности я не испытываю ни мгновения! Одного раза ему было мало и используя тайный ход, его высочество приходил каждую ночь… — Катарина вздрогнула, но слова продолжали рваться из души, словно она выплескивала всю свою боль. — Единственный человек, который стал важен для меня, несмотря на все отчаяние моего положения, герцог Виарта Ларише, был убит… Дариан не оставил сомнений ни в личности убийцы, ни в причине убийства… Я приняла и этот удар, решив провести остаток своих дней в монастыре. Серые мрачные стены, холодные кельи и отказ от привычной еды, одежды, положения… казались мне раем в сравнении с придворной жизнью. Но, увы, мое происхождение слишком ко многому обязывало, а брак между баронами ассер Вилленскими и герцогами Ларише был слишком выгоден короне… Меня отправили в герцогство, где я должна была стать женой Ниара Ларише… Но внезапно умирает король Ранамир, а Дариан… Знаете, в тот день я ожидала возвращения Ниара, такая счастливая, такая… наивная… Я подбежала к нему, и услышала: «Наш брак невозможен, леди Катарина». Ниар не посмел пойти против воли короля и Дариан вернул себе непокорную жертву, чтобы больше двух лет приучать к покорности.

А я ничего… совсем ничего не могла сделать, ведь залогом моего хорошего поведения стала Елизавета…

Катарина вытерла набежавшие слезы, закрыла лицо руками и продолжила:

— Но и в этом аду был светлый луч — скорая свадьба монарха… О принцессе Лассарана говорили многое. Придворные дамы, не смущаясь моего присутствия, обсуждали, как скоро Дариан покинет фаворитку, и падет к ногам прелестной супруги. Они считали, что унижают подобными разговорами, но воистину эти слова дарили надежду. Я покинула двор до возвращения молодоженов и собиралась принять сан… Он… — ее голос дрогнул, — его не смутили даже стены святого храма. И ничего не изменилось… О, как молила Пресветлого Огитана о спасении, а он словно в насмешку… Как оказалось, я пришлась по нраву и королеве. Два хищника спорили не долго, им не было смысла делить жертву между собой, если они могли совместно ею наслаждаться…

Хассиян слушал и не мог поверить. Столько боли и отчаяния в каждом слове… Но после откровений леди Мертеи, той, что дарила ему столько ночей любви, он уже мог поверить во многое.

— Спасение пришло неожиданно, — после недолгой паузы заговорила Кати, — князь Арнар, прекрасный, как хищник… сильный, как снежный барс и он… он действительно помог мне спастись. Из-за дурмана, что заставила вдохнуть Алиссин, мы стали близки в ту же ночь. Ранаверн любил меня… по-своему… Я верила ему, искала защиты рядом с ним… О, Пресветлый, как же я верила ему… — судорожные рыдания заглушили ее слова, но справившись, Кати продолжила. — Крепостные стены обернулись тюрьмой, нежный супруг — жестоким насильником, добрые слова — лавиной упреков! Ранаверн оказался извращенцем. Вероятно сказалось воспитание при дворе Лассарана, а может его душа всегда была гнилой, но удовольствие… удовольствие моему супругу приносила моя боль, вид моей крови, осознание моей беспомощности…

Она судорожно вздохнула и вытерла слезы.

— Я пыталась найти защиту у княгини Надии, в ответ слышала пространные речи о послушании супруги. Я смирилась, выбора у меня не имелось. И когда появилась Алиссин, я даже пыталась сопротивляться, но… у Ее Величества имелись козыри в рукаве, и я последовала за ней как преданный цепной пес… Поводок был хоть и длинным, но весьма прочным — мои мать и сестра! Вот так я провела некоторое время в военном лагере, где Дариан, жестокий и властный король Шарратаса, пытался изобразить влюбленного монарха… Маска упала очень быстро — насильники не меняются! Мне удалось бежать… Но прежде, чем вернуть себе свободу, я решила вернуть долг Алиссин — ее жизнь, за жизнь моей семьи. Вот так, мой император, я оказалась на территории Ратасса!

Катарина вытерла слезы, встала. Несмотря на случившееся, ей вдруг стало легче. Кати с удивлением осознала, что император Хассиян стал первым человеком, которому она рассказала все. Абсолютно все. А потом пришло и иное понимание — Ян ее попросту заставил быть откровенной!

Девушка стремительно обернулась, смерила взглядом растерянного мужчину и усмехнулась. Судя по выражению его лица, подобного правитель не ожидал. Что ж, у Катарины было, чем еще удивить его:

— А теперь, давайте рассмотрим ситуацию так, как вижу ее я! Все ваши слова про то, что выбор за мной — не более чем пустой звук! И вы… вы такой же как и все, кто пресыщен властью! — она вскинула подбородок, пристально глядя на императора. — Решили указать мне на мое место? Или продемонстрировать свою власть?! Или же вы, не удовлетворившись допросом известной нам леди, решили услышать все из первых уст?! Услышали? Довольны? Так я могу вам рассказать и в интимных подробностях!

Карие глаза потемнели от ярости! Да, сейчас Катарина осознала случившееся очень отчетливо. И снова в памяти всплыли слова Алиссин: «После того, что с тобой сделал Дариан, а затем и Ранаверн, ты возненавидишь мужчин, Катарина! Ты уже их ненавидишь, но где-то внутри наивно надеешься на любовь и счастье. Что ж… я позволю тебе испытать еще одно, убийственное разочарование».

— А разочарование действительно убийственное, — простонала Катарина, но она не позволила себе больше плакать.

Отвернувшись к окну, Кати справилась и с болью, и с собственными глупыми надеждами и даже с отчаянием. «А на что я надеялась? — с грустью подумала девушка. — На что? Как же точно охарактеризовала меня королева — святая наивность! Но я почему-то вновь и вновь стараюсь видеть в людях только хорошее… Зачем?!».

— Знаете, что больше всего поражает в данной ситуации? — прошептала Кати и, не дожидаясь ответа, продолжила. — То, что Алиссин была права… во всем.

Она судорожно вздохнула, сжала кулаки и до крови прикусила губы. Что ж, если Пресветлый не отмерил счастья на ее долю, значит такова ее судьба!

Когда она развернулась к императору Ратасса, это была уже другая Катарина. Сильная, уверенная и бесстрашная. Подобного Хассиян не ожидал и даже вздрогнул, услышав ее холодный и презрительный тон:

— С исповедью покончено. Я могу идти?

— Нет, — несколько растерянно сказал император, еще не вполне осознавая, что случилось с той испуганной и рыдающей девушкой, которой Катарина была всего мгновение назад, но уже понимая что совершил ошибку.

— Чего же вы еще желаете? — сарказм и язвительность в каждом отрывисто произнесенном слове.

— Тебя, — честно ответил Хассиян.

Катарина сложила руки на груди, медленно, не отрывая взгляда от императора, приблизилась к нему, и, не скрывая ненависти, проговорила:

— Вы можете убить меня, отправить на столь милое вашему сердцу свидание с крысами подземелье, но я больше не буду более спать с вами! Никогда! Хватит!