Перевозбуждение примитивной личности - Екатерина Вильмонт

– Да, неслабый! Но я хорошо учусь, сессию досрочносдала, мы с ребятами собираемся в Турцию, на дельтапланах летать…

– Ты летаешь на дельтаплане?

– Да, это так клево! Мы осенью уже там были… Класс!

– Мама не возражает?

– А что толку?

– Понятно, поздний ребенок царь и бог в семье…

– Да нет, дело не в этом, просто папашка у меня тожевроде как экстремал, и у мамы на меня уже сил не остается. Ой, Дина, а у тебядети есть?

– Нет. Только два кота и собака.

– А у нас никого. У мамы аллергия на кошачью шерсть.

– Боже мой, я даже понятия не имела, что Мура замужвышла! И ты… такой приятный сюрприз. Но расскажи о маме, папе… Он кто?

– Он – Эдуард Сошников! – с гордостью произнеслаМайя. Судя по ее тону, всякий приличный человек должен знать, кто такой ЭдуардСошников. Но я не знала.

– Ой, ну ты же не в курсах! Эдуард Сошников – самыйсейчас знаменитый писатель, он детективы пишет! У нас одно времябабы-детективщицы всех по тиражам обогнали, но теперь папа занимает первуюстрочку! Вот так! Я тебе дам почитать! Хотя… тебе, наверное, не понравится…

– Почему?

– Не знаю, мне так кажется! Но это ничего, не страшно…Моим друзьям его книги тоже не очень нравятся… Ну и пусть, я не обижаюсь, укаждого свой вкус. У нас сейчас все тащатся от «Парфюмера»!

– От «Парфюмера»? Зюскинда?

– Ну да!

– Но это же старый роман, я его читала бог знает когда…

– Ну а у нас только сейчас разнюхали, чем пахнет этотпарфюмер. Одного нашего парня интеллигентная литературная мама сталаотговаривать от этой книги, а он ей прямо: «Поздняк метаться, мать, ужепрочитано!»

– А тебе понравился «Парфюмер»?

– Честно?

– Честно!

– Понимаешь, он местами жутко неприятный, просто с душиворотит, но все-таки, по-моему, это настоящее…

– Вот-вот, у меня были точно такие же впечатления.

– Правда? – просияла Майя. – А ты кемработаешь?

– Вообще-то я археолог, преподаю в маастрихтскомуниверситете.

– Значит, ты препод?

– Совершенно верно, Майя Эдуардовна.

Она вдруг рассмеялась:

– Да нет, я Майя Васильевна. Эдуард Сошников – этопапин псевдоним, а на самом деле он Василий Васильевич Юрьев. Понимаешь, ему,когда он только начал писать детективы, в издательстве велели взять псевдоним,потому что уже есть другой детективщик Юрьев… А вообще-то папа авиаконструктор.

– Ну а мама-то как?

– Мама? Нормально! Очень даже клевая пис. дама!

– Что? – поперхнулась я.

– Ну, жена писателя, объясняю для неподготовленных. Онаправит папины рукописи, следит за соблюдением авторских прав, а еще папа нелюбит компьютер, так мама набирает все. Ну и еще готовит, следит за здоровьем…Софья Андреевна наших дней, я так ее дразню. Ну и садом занимается, вкалываетпо-черному, если разобраться. Но у них такая любовь, прямо старосветскиепомещики.

– Они постоянно живут за городом?

– Да, хотя у них есть квартира, но небольшая. А этуотдали мне. Слушай, я хочу тебя попросить… – она слегка потупилась.

– Не говорить маме, что у тебя тут парень ночевал?

– Ага, если можно…

– Но мама, наверное, догадывается?

– Она про другого догадывается…

– Но я же понятия не имею, который тут был, –расхохоталась я. – Поэтому лучше вообще промолчу.

– Да, правда… И потом, она так удивится, когда тебяувидит, ей не до того будет. Слушай, а давай прямо сейчас махнем на дачу?Устроим сюрприз! Я хочу это видеть! А потом папашка вставит эпизод в очереднуюнетленку!

– Мне немного страшно… Вдруг мама не захочет менявидеть?

– Мама? Не захочет? Я тебя умоляю! Сколько раз онавздыхала: «Ах, Диночка, бедная девочка, как она там одна?» Она ничего о тебе незнала. Случайно до нее дошло, что ты когда-то виделась со своим отцом. Но ондаже ничего не сказал. Они отношений не поддерживают. Мама тогда позвонила ему,а он ее отшил… Вот на него она в обиде, а тебе будет рада до смерти!Правда-правда! Давай, поехали!

– А это далеко?

– Да нет! За час доберемся!

– На электричке?

– Зачем? У меня авто! Папашка на восемнадцатилетиеотдал свой старый «жигуль». Знаешь, как я вожу! Формула–1 по мне плачет!

– Гоняешь как бешеная?

– Ничего подобного, просто вожу виртуозно, у меняталант… Я, когда на права сдавала, мне инструктор сказал, что я нутром машинучувствую… Не бойся, поедем на нормальной скорости, даже без ветерка. Ветерановя вожу без ветерка! Ой, ты не обиделась?

– Знаешь, ты внешне не очень похожа на мать, но…

– Но у меня ее обаяние, да? Мне уже говорили!

– А ты уверена…

– Уверена, уверена, погоди пять минут, я толькооденусь! Слушай, ты давно приехала?

– Вчера вечером.

– И прямо поутряночке к нам? Супер!

Действительно, через пять минут мы уже садились втемно-синие «Жигули»—«шестерку». Я помнила, как когда-то Костя Иванишинобъяснял мне: «Если с молдингами, значит, «шестерка»!»

– Майя, наверное, надо что-то купить… Ну, какие-топродукты…

– Зачем? – искренне удивилась Майя. –Думаешь, тебя обедом не накормят?

– На даче всегда сложно с продуктами…

– Ну ты даешь! Ты куда приехала, а? Этих проблем уженет, запомни!

– Хорошо, тогда давай заедем в какой-нибудь хорошиймагазин, я куплю конфет, что ли, вина, коньяку, ну я не знаю… Понимаешь, я ведьне собиралась… Я сама не знала… – жалко лепетала я, чувствуя себяпоследней скотиной… Как я могла ничего не привезти Муре из-за границы, моглазабыть о ней вообще?

– Ну как тебе Москва?

– Супер!

– Молодец, схватываешь на лету! – одобрительнозасмеялась Майя.

Я все-таки настояла на том, чтобы Майя привезла меня ксупермаркету, где я в изумлении взирала на полные товаров витрины. И это вМоскве, где купить нормальные продукты было всегда проблемой, а уж о выборе иговорить не приходилось. И пахло здесь, как в хороших европейских магазинах, ане лежалой, если не тухлой рыбой, как некогда… Я купила бутылку «Хеннеси»,французский сыр, бельгийские конфеты и большой кусок севрюги. А когда подошла спокупками к кассе, кассирша, мило улыбнувшись, вручила мне чек со словами: