Сломанный лёд — 4 - Мария Карташева

– Не нужно. – покачала головой барышня за стойкой. – Я всё видела, отсюда хорошо просматривается вся перспектива улицы. Это за счёт заведения, – она подвинула Регине большой стакан кофе и пакет с выпечкой. – Вы такая отважная.

Регина, не привыкшая к такому вниманию, буркнула скудный набор благодарностей, почувствовала удушающую красноту волнения, поднимающуюся от шеи и оседающую на щеках, и предпочла быстро убраться, чтобы не позориться. Для Регины любое проявление человеческого участия становилось тяжёлой ношей и стоило только кому-то проявить к ней искренние чувство, девушка словно выпускала колючки, грубила, иногда краснела и предпочитала поскорее ретироваться.

С жутким опозданием девушка добралась до кабинета Плотникова, попыталась вытряхнуть из волос намертво застрявшую там пыль и вздохнув постучала в дверь.

– Я здесь ничем интимным не занимаюсь. – гаркнул из-за двери Сергей Дмитриевич.

– Простите, это я. Привезла восстановленное дело. – Регина вошла в большой просторный кабинет и остановилась в нерешительности перед светлой ковровой дорожкой.

– Мне кажется, я вас в восемь вызывал. – не глядя на вошедшую, проговорил хозяин кабинета.

– Так точно, простите. – Регина была не из тех людей, кто подвигами будет маскировать свои недочёты. Она прекрасно знала, что так и так бы опоздала, потому что теперь за пропавший «отсыпной» организм отыгрывался по полной.

– Это что взятка? – подняв брови, Плотников кивнул на зажатый в руке у Регины пакет с булочками.

– Нет. То есть, да. Простите, утро не задалось. – аккуратно обойдя покрытие, на котором бы точно остались следы, капитан Боровских подошла к столу и, водрузив папку с делом и злосчастный кулинарный подарок, отстранилась.

– То есть время бегать по кондитерским у вас было, а вот прийти вовремя вы не смогли? Ладно, в принципе мне всё равно, что у вас с дисциплиной. Здесь все документы?

– Нет. Здесь нет фотографии ключа. Я её оставила у бывшей жены одного из фигурантов. Она сказала, что тот показался ей знакомым.

– Вы серьёзно? – медленно проговорил Плотников, подняв на неё тяжёлый взгляд. – То есть вот так запросто вы оставили фото улики? А сделать с неё фото вы не догадались?

– Эту фотографию я передала под расписку. Весь возможный материал криминалисты давно с неё взяли. Но теперь у возможного свидетеля есть нечто материальное, что она может потрогать, что может рассматривать, а не привычно пролистнуть картинку в телефоне. Тем более это повод с ней ещё раз встретиться. – тихо, но твёрдо проговорила девушка.

– Понятно. Идите, чтобы завтра фотография была у меня.

Когда Регина вышла из кабинета, Плотников глянул на экран смартфона и открыл ссылку, пересланную коллегами.

– Привет. – дверь снова открылась, и на пороге появился один из его подчинённых. – Видео глянул?

– В процессе. – не отрывая взгляда от экрана, проговорил Плотников.

– Ну ты процессируй пока, а я тебе интересную вещь расскажу. – мужчина плюхнулся в кресло напротив Плотникова. – То, что это взрыв, можно не сомневаться. Пока что есть сомнения в объёме взрывчатого вещества, но это теракт. И знаешь, что самое любопытное…

– Не томи.

– Там же находился офис европейской компании, через которую наши африканские друзья налаживали здесь контакты. А это уже напрямую относится к нашему делу.

Плотников медленно кивал в такт рассказу коллеги, а сам внимательно следил за разворачиваемыми событиями и через несколько секунд нажал на паузу, потому что с удивлением заметил, как через обломки прыгает та самая капитан Боровских, которая несколько минут назад стояла в его кабинете.

***

Утро понедельника для дремлющего дома Ксении началось с истошного крика, вытащившего перепуганных жильцов из тёплых постелей и разбудившего младенца, уснувшего только с первыми рассветными лучами солнца.

– Ксюш, Ксюша, проснись, – босая Катя прилетела в комнату Ксении, стояла над мятущейся по кровати в ужасе женщиной и отчаянно трясла её за плечо, потому что следом за плачем Ксениного сына подтянулись тихими же хныкающими голосами и её дети.

– Что такое? Что случилось? – раскрасневшаяся, зарёванная Ксения открыла глаза и тяжело дыша поднялась на локтях.

– Ты так кричала во сне, что весь дом перебудила. – выдыхая сказала Екатерина.

– Прости, совсем не понимаю что со мной.

Женщины напряжённо смотрели друг на друга, Катя автоматически качала люльку с младенцем, который сразу же снова уснул, измотанный бессонной ночью.

– Милые мои, – спокойным тоном сказала тихо подошедшая к порогу комнаты Ольга, после того как отправила Колю и Зою умываться, – у нас каждое утро начинается так рано и так бодро, что я подумываю о том, чтобы уговорить вас завести козу.

Ксения и Катя медленно перевели взгляд на пожилую даму, смотревшую на них, потом переглянулись и почти одновременно спросили:

– Какую козу?

– Кого завести?

Ольга Петровна, довольная произведённым эффектом, блеснула улыбкой и победно сказала:

– Ну должна же была я как-то оттащить вас от края надвигающейся истерики. По-моему, у меня получилось довольно неплохо.

Выдохнув с облегчением, Ксения подумала, что не перенесла бы продолжения ночного кошмара, который осел у неё внутри тяжёлым ускользающим воспоминанием в виде покупки козы. Потому что если Ольга что-то задумывала, то со временем эта идея, пусть даже самая дикая, приобретала крайне реальные грани и воплощалась в жизнь.

– Я уже испугалась и подумала, что мы из овощеводов, бодрым шагом идём в животноводство. – съязвила Ксения, у которой было отвратительное настроение и очень хотелось побыть в одиночестве, но она прекрасно понимала, что сейчас, тем более после такой побудки, дамы, проживающие с ней, ни за что её не оставят. – Я пить кофе. – уронила Ксения, встала и глянула на безмятежное лицо сына. – Вот бы он ночью так спал.

Она мельком глянула в зеркало на помятое, бледное лицо, покопалась в мыслях, пытаясь вспомнить есть ли у неё планы на сегодня, и развела руками:

– Ну, мне при вас переодеваться?

– Ты точно нормально? – как-то подозрительно спросила Катя.

Ольга Петровна и Екатерина боялись оставлять Ксению одну: после того, как та пережила арест мужа и чуть не лишилась ребёнка, она довольно долго карабкалась из болота депрессии, а когда поняла, что в любом медицинском учреждении ей отказывают в работе, то просто перестала вставать по утрам, и даже когда её вытаскивали из кровати, долго бродила по дому косматая, в мятой рубашке, стояла возле окон или, накидывая пальто, уходила в дальний угол сада.

– Да. – несколько раздражённо ответила женщина.

– У меня хорошие новости. – осторожно сказала Катя. – Знакомая вроде как ещё работу подкинет, так что наш бюджет увеличится.