Соперники - Ви Киланд

– Значит, – хрипло прошептал он, – ты находишь, что у меня большой член?

Я повернулась и уставилась на него в упор. Сегодня утром он был чисто выбрит, но сейчас тень свежей щетины подчеркивала его волевой подбородок, придавая негодяю вид киношного злодея. Костюм, подчеркивавший широкие плечи, стоил, наверное, больше, чем весь гардероб Лиэма, состоявший в основном из свитеров. Вестон Локвуд был воплощением всего, что я ненавидела в мужчинах, – богатый, красивый, дерзкий, самоуверенный и бесстрашный. Лиэм бы его возненавидел. Мой отец его уже ненавидел. Пока это шло Вестону в плюс.

Пока я пыталась справиться с реакцией моего тела на его запах и на то, как мне нравится щетина на его подбородке, Вестон медленно положил руку мне на бедро. Сперва мне показалось, что он меня поддерживает, как когда я оступилась в баре. Неужели меня шатает? Надо же, а я и не заметила.

Однако, когда рука передвинулась мне на задницу, непониманию места не осталось. Локвуд не пытался помочь мне устоять на ногах. Первой реакцией было заорать на него, но отчего-то у меня перехватило горло.

Я неосторожно оторвала взгляд от его подбородка и заглянула в голубые глаза. В них вспыхивал и трепетал жар, превращая их в почти серые, а взгляд не отрывался от моих губ.

Нет.

Ни за что.

Этого не произойдет.

Второго раза не будет.

Сердце оглушительно стучало в груди, а кровь в ушах шумела так громко, что я будто издалека услышала звоночек лифта, прибывшего на мой этаж. К счастью, это заставило меня опомниться.

– Я… мне надо идти.

Мне понадобились все силы, чтобы ставить одну ногу перед другой, но я прошла по коридору до моего номера.

Но…

Я была не одна.

Вестон снова оказался сзади – близко, слишком близко. Я копалась в сумке в поисках ключа от номера, когда вокруг моей талии скользнула рука и потерлась о пояс юбки. Я понимала, что нужно задавить эту фигню в зародыше, но тело будто обезумело от прикосновения. Дыхание стало частым и сбивчивым.

Рука Вестона поднялась по животу до края бюстгальтера. Я сглотнула, зная, что нужно что-то сказать, пока не стало слишком поздно.

– Я тебя презираю, – прошипела я.

В ответ Вестон накрыл ладонью мою левую грудь и сжал.

– Я презираю тебя и ту штучку, которая сейчас изображает жалкую, вполсилы, эрекцию, упирающуюся мне в зад.

Вестон наклонился ко мне и добрался и до другой груди.

– Наши чувства взаимны, Фифи. Но ты хорошо помнишь – та штучка, которую я зову членом, намного больше, чем пипетка твоего драматурга. Того самого мелкого драматурга, чей мелкий член сейчас, наверное, находится в твоей кузине.

Я стиснула зубы. Чертов Лиэм!

– Зато у него нет неприличных болезней, а ты небось чего только не подцепил, пока окучивал Лас-Вегас!

В ответ Вестон с силой прижал бедра к моей заднице. Его горячая эрекция казалась стальным стержнем, готовым проткнуть ему брюки.

Но – о боже! – как это было приятно!

Такой твердый.

Такой теплый…

Мы словно вернулись на двенадцать лет назад. Вестон был снаряжен природой как конь и даже в восемнадцать лет прекрасно знал, что с этим делать.

– Идем в номер, – прорычал он. – Я хочу отыметь тебя жестко, чтобы тебе было больно сидеть на завтрашних совещаниях.

Я закрыла глаза. Во мне шла борьба. Я знала, что связываться с Вестоном – колоссальная ошибка, на которую наложится вражда между нашими семьями. Но черт побери, тело словно охвачено огнем.

Нам же необязательно дружить.

И даже нравиться друг другу.

Я могу использовать его разок, получить хорошую разрядку и снова держать его на расстоянии.

Но я не должна этого делать.

Это плохая идея.

Вестон ущипнул меня за сосок, и сквозь меня будто проскочила искра.

Да пошло оно все не скажу куда!

И Лиэм!

И папаша мой!

И Вестон! Причем буквально.

– Базовые правила, – хрипло выдохнула я. – Никаких поцелуев. И берешь только сзади. Ты не кончаешь, пока не кончу я, иначе, с божьей помощью, я оторву у тебя то, что торчит между ног. И ты наденешь чертов презерватив, потому что я не хочу подцепить то, от чего тебя сейчас лечат антибиотиками!

Вестон укусил меня за ухо.

– Уй-я!

– Тихо. У меня тоже правила.

– Правила? У тебя? Не смеши мои тапочки!

– Не жди, что я потом останусь: ты кончаешь, я кончаю, я ухожу. В таком порядке. Ты молчишь, можешь разве что сказать, как тебе хорошо на моем члене. Эти туфли с острыми, как не знаю что, каблуками останутся на тебе. Да, и если ты кончишь больше одного раза, завтра зачешешь волосы повыше.

Я была настолько возбуждена, что даже не задумалась, на что соглашаюсь. Я просто хотела этого… Я хотела его. И немедленно.

– Прекрасно, – отрезала я. – А теперь идем покончим с этим.

Вестон взял у меня карту-ключ, открыл номер, завел меня туда – не очень нежно – и прижал к стене. Ну вот, не успели мы войти, а моя щека уже приплюснута к обоям.

– Вынимай мой член, – прорычал он.

Меня всегда возмущало, когда мной командуют, тем более этот наглец.

– Я тебе что, Гудини? Мне обернуться нужно.

Твердая, будто железная, грудь Вестона придавила меня со спины. Он отступил на полшага. Я развернулась, взялась за его толстый напряженный член и стиснула через брюки. Сильно.

Вестон зашипел.

– Сам вынимай свой член, – процедила я.

На его губах появилась коварная улыбка. Вестон расстегнул пояс, дернул вниз молнию, схватил меня за руку и сунул под свои трусы.

О боже.

Горячая гладкая кожа, твердость – и толщина!.. Я еще никогда не была так возбуждена, но я не собиралась признаваться в этом какому-то Локвуду. Обуздав расходившиеся эмоции, я, в упор глядя Вестону в глаза, резко дернула рукой вверх и вниз.

Глаза Вестона загорелись. Проведя языком по нижней губе, он проговорил напряженным голосом:

– Ну что ж, назовем это один – один за то, что ты навязала мне счет за твой ужин и выпивку.

Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем он говорит, но Вестон двумя руками схватился за мою шелковую блузку и дернул. Тонкая ткань разорвалась, пуговицы запрыгали по полу.

– Эта блузка стоит четыреста долларов, козел!

– Ну, значит, мне придется купить тебе еще ужинов.

Его большие руки мяли мою грудь. Большими пальцами он сдвинул вниз кружево лифчика, и груди с готовностью вывалились из бюстгальтера.