Увезу чучундру в тундру - Лана Игнатова

Ника

Матвей вернулся в дом чуть позже меня.

- Ну, и чем займёмся? – обернулась на парня.

- Сейчас съедим свой завтрак и пойдём за ёлкой.

- За ёлкой?

- Да, Морозова, на улице двадцать девятое декабря, через два дня новый год, а, что является главным атрибутом этого праздника? – сделал задумчивый вид – Правильно – щёлкнул меня по носу – Ёлка.

- Но ты сказал, что здесь нет пилы? – нахмурилась, понимая, что кто-то просто надо мной издевается.

- Морозова, нам нужна небольшая ёлочка, а не вековая сосна. Обычную ёлку я и топором срублю.

Матвей усмехнулся, а я снова почувствовала себя дурой. Почему-то рядом с ним я ощущаю себя маленькой беспомощной девочкой. То ли дело в том, что Левин общается со мной, как с ребёнком. То ли дело в том, что с Матвеем я действительно чувствую себя защищённой.

Перевела взгляд на его руки. Какие же у него сильные руки. Уверена, такие руки смогут и ёлку срубить, и защитить меня от дикого зверя, и….

Стоп! Ника! О чём ты думаешь? Провела одну ночь в доме этого мажора и сразу напрочь забыла про обещание, данное самой себе?

Мотнула головой, избавляясь от наваждения. Мне нельзя думать о нём, как о сексуальном парне. Эти мысли погубят меня.

Чёрт!!!

Но как же трудно это сделать.

- О чём задумалась, Морозова? – от низкого бархатного голоса где-то рядом вздрогнула. Перевела взгляд на парня. Его голубые глаза смотрят изучающее, и в них резвятся смешинки. Лицо сосредоточено, но лёгкая улыбка выдаёт его игривое настроение. Блин и как устоять перед ним?

- Ау, Морозова – пощёлкал пальцами перед моим лицом.

- А? Что?

- Н-да, Морозова, я, конечно, подозревал, что неотразим, но и представить себе не мог, что ты так на мне зависнешь. Пожалуй, сегодня переночую в комнате. Там я хотя бы смогу закрыться от тебя. А-то ещё изнасилуешь.

- Придурок – встала из-за стола, потому что пропал аппетит. Внутри закипала злоба, а злилась я на себя. Злилась на то, что так пристально на него пялилась, и он смог понять, о чём я думаю, и теперь будет постоянно меня подкалывать.

- Блин, мама давно выкинула все детские вещи – расстроено вздохнул Левин.

- Что? Какие ещё детские вещи?

- Ну, судя потому, как ты на меня смотришь, тебе нужен слюнявчик, а мама их все выкинула, я-то уже давно вырос.

- Да, иди ты – бросив посуду в раковину, поспешила удалиться. Потом намою. Ещё минута в его компании, и я точно его убью.

- Морозова, да не обижайся ты – крикнул мне в спину – Я же не виноват, что ты так сильно меня хочешь.

Хлопнув дверью, села на диван рядом с камином. Ну, каков идиот. И почему именно он так хорошо разбирается в технике? Почему именно он свалился на мою голову? Сколько ещё дней мне придётся провести с ним? Сегодня только двадцать девятое, и, если нас спасут только после нового года, значит, мне, как минимум придётся терпеть этого наглого мажора ещё три четыре дня.

Мамочки! За что мне всё это?

- Ну, чего пыхтишь, как паровоз? – не заметила, как Левин вошёл в зал – Собирайся, пошли за ёлкой.

Собравшись, вышли на улицу. Погода сегодня радовала. Хоть нас и окружал лес, солнечным лучам удавалось пробиваться сквозь вершины деревьев и согревать нас теплом. Ползая полчаса по сугробам, нам удалось найти идеальную ёлку, правда она оказалась больше, чем мы предполагали, но Матвей с лёгкостью её срубил.

- А игрушки есть? – вернувшись в дом, обратилась к Матвею.

- Конечно, сейчас принесу.

Спустя десять минут Левин принёс несколько коробок, наполненных новогодними украшениями. По периметру зала мы повесили гирлянды, а над камином развесили снежинки, сделанные из мишуры.