Жемчужина гарема - Конни Мейсон

На следующее утро, едва проснувшись, Криста подошла к иллюминатору. Мерное покачивание судна говорило ей о том, что они в открытом море. Она увидела лишь беспредельную водную гладь. Берега Франции уже скрылись за горизонтом, но Криста не чувствовала сожаления — она с нетерпением ждала встречи с родными. Будущий муж занимал в ее мыслях очень мало места — его образ был вытеснен образом другого мужчины.

Она думала о Марке все время, пока вокруг нее суетилась горничная, помогая совершить утренний туалет.

— Сегодня прекрасный день, мисс Хортон, — весело щебетала Марла.

Черноволосая, с круглыми карими глазами, Марла была берберкой по происхождению и служила у Хортонов с самого их приезда в Тунис. Эта средних лет женщина, обладавшая неунывающим и практичным характером, должна была по распоряжению сэра Хортона сопровождать его старшую дочь во время путешествия в Европу. Он предвидел, что его горячо любимой девочке понадобится дуэнья для защиты от назойливого внимания, которое неминуемо должна была привлекать редкая красота Кристы.

Девушка ласково улыбнулась, глядя, как Марла хлопочет, выкладывая чистую одежду, и ответила:

— Да, плавание обещает быть приятным. — Но она была слишком поглощена собственными мыслями, и Марла, заметив это, молча закончила уборку и попросила позволения пойти завтракать вместе с остальными слугами.

Сев за стол рядом с лейтенантом Анри Жерве, направлявшимся к месту своего назначения в Тунис, Криста заметила, что леди Уиллоу Лэнгтри к завтраку не вышла. Очевидно, раннее пробуждение не входило в ее привычки — за все время путешествия рыжеволосую красавицу почти никогда не видели до полудня. И Криста была довольна этим обстоятельством, потому что леди Уиллоу, как видно, не испытывала к ней дружеских чувств.

Прошло больше недели, прежде чем Криста узнала о существовании загадочных пассажиров, которые занимали соседнюю каюту. Хотя она иногда слышала приглушенные голоса, доносившиеся через переборку, но из каюты никто никогда не выходил — очевидно, ее обитатель или обитатели предпочитали принимать пищу в уединении. Любопытство Кристы подогревали расползавшиеся по кораблю невероятные предположения относительно пассажиров-затворников.

Ни единое облачко не омрачало сияние лазурного неба, а щеки Кристы овевал ласковый бриз. Она стояла на верхней палубе, и ей даже в голову не приходило, насколько соблазнительное зрелище являет собой ее фигурка, когда легкая желтая ткань юбки под порывами ветра плотно прилегает к телу, а под ней явственно вырисовываются очертания бедер.

Криста увидела, что к ней направляется леди Уиллоу, томно повиснув на руке капитана Пьера Лефевра. Несмотря на все усилия Кристы избегать общения с французскими офицерами, один из них — Анри Жерве, неотлучно находился при ней, куда бы она ни направилась. Он проявлял такую настойчивость, что Кристе приходилось гулять по палубе только в сопровождении Марлы, но молодого человека, казалось, ничто не способно было обескуражить. И в тот день он стоял рядом с Кристой, не обращая ни малейшего внимания на неодобрительные взгляды Марлы.

— Мы как раз беседуем о загадочном пассажире, — обратилась к Кристе леди Уиллоу. — Вам удалось что-нибудь о нем разузнать? Ведь его каюта рядом с вашей.

Криста пожала плечами.

— А почему вы думаете, что это мужчина? Может быть, загадочный пассажир — женщина.

— О, значит, вам все-таки что-то известно, — обрадовалась ее собеседница. — Значит, это женщина? Почему она не покидает каюту? У нее безобразная фигура?

Криста безнадежно вздохнула.

— Леди Уиллоу, мне известно не больше, чем вам. Я ничего не видела, и, честно говоря, этот загадочный пассажир нисколько меня не занимает. Если ему или ей так нравится уединение, то мы не вправе вмешиваться.

— Мадемуазель Хортон права, — поддержал Кристу Анри Жерве. — Давайте забудем об этом бедняге. В конце концов, это не наше дело.

— Совершенно согласен, — кивнул Пьер Лефевр. — Когда находишься в обществе двух пре красных дам, все остальное не имеет значения.

Одарив капитана лучезарной улыбкой, леди Уиллоу кивнула Кристе и Анри и повлекла своего кавалера в какое-нибудь более укромное место. До постели у них дело пока не дошло, но чувство разочарования и неудовлетворенности подталкивало ее к тому, чтобы сделать этот последний шаг. Прошло уже так много времени после разрыва с последним любовником, что ее тело жаждало ласк, а впереди была встреча с Ричардом, который в постели был далек от совершенства и никогда не мог ее удовлетворить. Неудивительно, что она не могла обойтись без любовников. При том что муж находился за тридевять земель от нее, в Алжире, ничто не мешало леди Уиллоу безмятежно кочевать от одного любовника к другому, пока случай не свел ее с человеком, который воплощал в себе ее идеал мужчины: он был богат, красив, знатен и как никто другой знал, как заставить женщину испытывать наслаждение. Он умел дразнить и разжигать желание, пока женщина не начинала молить о том, чтобы он взял ее, он знал, что нужно делать, чтобы она таяла как воск в его объятиях, чтобы все в ней содрогалось от сладкой муки и наслаждения. Леди Уиллоу хотела, чтобы это продолжалось вечно, и, когда все кончилось, она пришла в отчаяние.

После ужина Криста сразу вернулась к себе в каюту. Она больше не могла выдерживать общества Анри, который день ото дня становился все более назойливым и никак не мог смириться с мыслью о том, что Криста не поддается его галльскому обаянию. Он уже дважды пытался поцеловать ее, когда Марла отворачивалась, и оба раза получил решительный отпор. Заявление Кристы, что у нее есть жених, не произвело особого впечатления на пылкого француза, тем более что он был осведомлен о том, как близок к цели Лефевр.

Анри Жерве с присущей ему самонадеянностью считал, что для того, чтобы не отстать от товарища, ему нужно всего лишь усилить атаку. Он думал, что, даже если Криста и принадлежит к тому типу женщин, которых нелегко соблазнить, она все равно окажется в его постели до конца плавания…

Криста отпустила Марлу, но спать ей совсем не хотелось. Ею владело странное тревожное чувство, тело пылало жаром, а нервы были напряжены до предела, ей казалось, что вот-вот что-то должно случиться, что-то, над чем она не властна. «Кисмет?» — с насмешкой над самой собой подумала она.

Каюта казалась ей душной, а ее теснота наводила на мысли о тюрьме, и, поддавшись внезапному порыву, она набросила на ночную рубашку легкий халат и выбежала прямо на палубу босиком и с распущенными волосами, которые серебристыми прядями в беспорядке падали на плечи и спину. Поскольку было уже за полночь, на палубе не было никого, кроме вахтенного, а он не обратил особого внимания на одинокого пассажира, вдруг решившего прогуляться.

Криста глубоко вдыхала свежий ночной воздух, пропитанный солью, на ее лице оседала водяная пыль, она постепенно успокаивалась и скоро уже со смехом вспоминала охвативший ее внезапный приступ ужаса. Она не имела никакого представления о том, в чем могла заключаться причина ее страхов, и ругала себя за глупое малодушие.