Сделаю тебя своей - Ника Черника

Из-за поворота выруливает машина с желтыми шашками, я почти бросаюсь навстречу ей, торможу.

— Свободны? — спрашиваю водителя, он кивает, хмуро меня разглядывая.

— Мили… — слышу Ромин голос, резко разворачиваюсь.

— Если я еще хоть что-то для тебя значу, оставь меня сейчас одну. Пожалуйста.

Рома несколько секунд молча смотрит, потом кивает, поджав губы.

— Хорошо, Мили, хорошо. Я понимаю. Напиши только, как доедешь, ладно?

Молча сажусь в машину, Рома подходит к водителю, называет адрес, сует деньги.

Такси трогается с места, обхватываю себя за плечи, глядя, как Рома растерянно топчется на дороге. Меня трясет, слезы душат. Рома виноват, но я виновата не меньше. Я сама согласилась на это, сама переспала с его другом, я сама просила его меня трахнуть!

Стыд заполняет меня целиком. Конечно, завтра Рома проснется и поймет, что между нами все кончено. Зачем ему такая, как я?

А я ведь верила, верила, что у нас все не просто так. Позволяю себя расплакаться, сгибаюсь пополам, прячу лицо в ладони. Слава богу, таксисту не приходит в голову со мной разговаривать.

Возле дома пишу Роме сообщение и отключаю телефон. Медленно поднимаюсь на свой этаж: силы меня покинули, словно всю энергию высосали. Вот так приходится расплачиваться за эйфорию. Она была мимолетной, а разрушает всю жизнь.

Карина спит, я залезаю под струи воды, остервенело тру тело мочалкой и гелем для душа, пытаясь смыть прикосновения чужих рук и губ. И пытаясь не вспоминать случившееся. Ложусь в кровать, уверенная, что сна не будет, но кто-то сверху надо мной решил смилостивиться: я тут же проваливаюсь в глухой вязкий сон.

А просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь. Звонят без передышки, не отпуская кнопку. Беру с тумбочки телефон, но он выключен, так что время не посмотреть. Накинув халат, выхожу в прихожую, бросая взгляд на часы: половина десятого, Карина, значит, уже на работе.

Заглядываю в глазок и тут же отстраняюсь: там Рома. Все случившееся разом наваливается на меня яркой картинкой. Я зажмуриваюсь, потом выдыхаю и открываю дверь.

Рома выглядит помятым, а еще жутко растерянным, даже испуганным. Я отступаю на шаг, пропускаю его в прихожую, иду в кухню. Щелкаю кнопкой чайника и не могу повернуться, встретиться с ним глазами.

— Мили, — зовет он, а у меня внутри все сжимается. Поворачиваюсь, Рома бродит по мне взглядом.

— Ну говори, — я обхватываю себя руками, готовая услышать о нашем расставании. Рома вздыхает.

— Мили, я прошу прощения за случившееся.

Поднимаю на него изумленный взгляд, Рома подходит ближе.

— Честно сказать, я вчера столько выпил… Я черт знает сколько времени так не надирался. Я плохо соображал… Даже не знаю, как мог предложить тебе такое. Мы с Тимуром… — он запинается. — Мы раньше практиковали такое.

Он прячет глаза, поймав мой взгляд.

— Спали с одной девушкой?

— Да. Ну это было несерьезно. Секс на один раз. У нас всегда были похожие вкусы, мы снимали девчонку и разводили ее. Это было своеобразное хобби.

Рома смотрит извиняющимся взглядом, я только в обалдении спрашиваю:

— Хобби?

Впрочем, чему удивляться? Они оба из обеспеченных семей, им с детства позволено куда больше, открыты двери к разного рода развлечением. И обычный секс уже, видимо, не доставлял такого удовольствия, как секс втроем.

— Это было до тебя. Когда мы познакомились, я понял, что все. Я пропал в тебе, Мили. Ты такая невероятная… Нежная, искренняя, веселая, заботливая. Ты идеальная.

— Не после этой ночи, — отвечаю резко, чувствуя, как снова подступают слезы.

— Ты не виновата, Мили, — он аккуратно берет меня за плечи. — Мы быль пьяные, я сам, я во всем виноват. Давай просто выкинем эту ночь и пойдем дальше вместе. Что скажешь?

Я смотрю на него в изумлении.

— И ты сможешь? — спрашиваю. — После того, как твой друг меня трахнул? Сможешь быть со мной? Общаться с ним, как раньше?

Ромины пальцы сжимают мои плечи до болезненного, но он тут же ослабляет хватку.

— Мили, я же говорю: я тебя люблю. Я это год, что мы вместе, чувствую себя счастливым. Появился смысл двигаться вперед. Ради тебя, ради нас. Знаешь, сколько в Москве телок? Мне никто не нужен. Никто из них. Только ты. Я не могу потерять все из-за случившегося. Мили, я уже думал о нас. Я доучусь в Москве, и ты переводись. Хочешь на очное, хочешь на заочное. Потом останемся там, отец поможет зацепиться, мы уже обсуждали с ним это. Все у нас будет хорошо. Слышишь меня, Мили?