Ее шикарный босс-2: вопреки - Юлия Бузакина

На следующее утро они втроем завтракали на кухне и бурно обсуждали возможности переезда. Гамбург праздновал католическое рождество, но Ярцевы больше ждали 31 декабря, канун нового года, поэтому оставались равнодушными ко всеобщему ликованию.

– Если хочешь квартиру, мы можем подыскать недвижимость в этом же районе, – отрываясь от планшета, в котором просматривал объявления, предложил Ярцев. – Или ты хочешь дом?

– Знаешь, квартира мне нравится больше, чем дом. Главное, чтобы окна не выходили на порт или на озеро. Вид большой воды из окна каждое утро будет сводить меня с ума, – засовывая ложку с яблочным пюре сыну в ротик, покачала головой Катя.

Ярцев согласно кивнул. Она так и не избавилась от своей фобии. После перенесенных операций страхи усилились, и теперь вода душила ее во снах. Психотерапевт сказал, что это последствия пережитого стресса, на который накладывалась невралгия. Периодически Катя посещала специальные занятия, но улучшений не наблюдалось. Они почти смирились с ее снами, и в основном сконцентрировались на лечении невралгии в правой части лица.

Резкий звонок в дверь заставил их переглянуться.

– Я открою, – муж положил планшет на стол и двинулся в прихожую.

Катя с любопытством выглянула вслед за ним – они не ждали гостей.

Спустя пару мгновений ее лицо померкло – в прихожую с веселым смехом ввалился огромный Ринат.

Появление чеченского партнера в их доме не означало ничего хорошего. Того и гляди, принесет на хвосте какую-нибудь очередную новость, после которой рождественские праздники и Катины чаяния провести это время вместе пойдут прахом.

Муж, видимо, не считал Рината Басхоева источником зла. С радостным возгласом он бросился обниматься с огромным бородатым подельником.

– Катя, иди же сюда, поздоровайся, – позвал он, и молодая женщина поняла, что спрятаться в спальне с надеждой на скорый уход незваного гостя не удастся.

Она медленно вышла из своего укрытия и сдержанно улыбнулась из-за мужниной спины.

– Здравствуйте.

– Ты смотри, какая красавица! Я тебе завидую, Саша! – широко заулыбался Ринат.

– Я стараюсь быть хорошим мужем, – довольный комплиментом, кивнул Ярцев и притянул жену к себе. – Катюша, накрой нам в гостиной.

Ее не надо было просить дважды. Она совсем не разбиралась в мусульманских обычаях, но знала одно – женщине не место за столом, когда в гостях Ринат, поэтому быстро скрылась на кухне.

Муж вошел следом, взял на руки сына, и мужчины прошли в гостиную.

– Какой большой мальчик. В прошлый раз, когда я его видел, он только начинал сидеть, – с интересом поглядывал на малыша Ринат. – А Катя все такая же нелюдимая.

– Какая есть, – пожал плечами Ярцев. – После того, что ей пришлось пережить, ее замкнутость – меньшее из всех последствий. Да и мне так даже больше нравится, когда она только моя. А ты, какими судьбами здесь?

– Проездом. У меня дела в Мюнхене. Решил к тебе на полчасика заскочить. Когда еще здесь буду?

– Вот и правильно сделал, что заскочил. Что нового в России?

– Братец твой с Тураевым договориться никак не может.

Ярцев нахмурился. Он знал, кто такой Тураев – незаменимый человек в администрации Владивостока. Он знал его слишком хорошо. Когда-то они вместе учились и крепко дружили. Когда-то, в далеком прошлом, которое Ярцев отчаянно пытался вытравить из сердца.

– Порты не поделили? – угрюмо поинтересовался он.

– Нет. В большую политику твой Олежик собрался, – усмехнулся Ринат. – Во Владивосток метит. Только наши теперь намертво стоять будут. Не пропустят его. Сам знаешь, ежели коса на камень найдет, добра не будет.

– Я думал, в Приморье давно тихо стало.

– В тихом омуте черти водятся.

– Это точно.

Катя вошла в комнату с подносом, на котором принесла угощение – мясную и рыбную нарезку, сыры, мягкие булочки и заваренный в расписном фарфоровом чайнике крепкий чай. Если бы в гости пожаловал кто-то другой, она бы непременно принесла еще и коньяк, но Ринат не употреблял спиртного.

Маленький Сашенька тут же заерзал и слез у отца с рук.

– Иди ко мне, – расставив угощения и чашки с блюдцами, шепнула ему Катя. Не удержалась, заулыбалась – на лице сына появилась искренняя, неподдельная радость. Он тут же бросился ей в ноги, и она, кивнув мужчинам, увела ребенка за собой.

Ярцев проводил ее взглядом и хмуро уставился на расписной чайник. Он уже давно не интересовался жизнью собственной семьи. В этом году исполнилось тринадцать лет с тех пор, как они с Олегом разошлись в разные стороны. Но иногда ему очень хотелось повидаться с родными. Узнать, как там младшая сестра Наташа, обнять мать. А вот Олегу у него до сих пор чесались руки надавать тумаков за тот миллион, который он беспардонно украл у него в тяжелой на подъем молодости, тем самым бросив их с Лизой обратно на самое дно, с которого так сложно было выбираться.

– Знаешь, мы с Катей решили остаться жить здесь, – подавив давно уснувшую и вдруг всколыхнувшуюся злость, сказал он Ринату. – Она привыкла к городу. К тому же, здорово увлеклась йогой. Я все надеюсь, что это поможет ей восстановить нервную систему.

– Никак не избавится от кошмаров?