Зеркало маркизы - Наталия Ломовская

– Вы ее сиделка? Рад знакомству…

Лучше б он сказал: соболезную. Это бы больше соответствовало истине.

– Аннет, вы умеете делать маникюр?

– Как вам сказать, – пробормотала Анна.

Разумеется, они с девчонками иногда собирались и делали друг другу маникюр, пуская в ход всю свою фантазию. У самой Анны даже ногти накрасить получалось криво, а вот подружки ей как-то накреативили такую красоту – с цветочками, кошачьими мордочками и блестками… Правда, перед сменой всю флору-фауну пришлось отклеить. Ну да туда им и дорога, все равно тот маникюр выглядел как большие цветные мозоли.

– Дайте-ка руку, – скомандовала Муза. Посмотрела на ногти Анны – коротко обрезанные, подпиленные. Круглые, детские, мягкие ногти. – Нет, так не пойдет. Мне хочется праздника, безумства!

Кошачьих мордочек ей охота, что ли?

– Вам, Анеточка, нужно научиться делать маникюр. Премудрость-то невелика, так что нет смысла переплачивать маникюрше. Вот сегодня вызовете ко мне маникюршу, она станет работать, так вы смотрите и учитесь. То же касается и массажиста. Вы умеете массировать?

– Немного. А зачем… маникюрша? – переспросила Анна, в свою очередь, взглянув на руки Музы. Ногти у той были великолепные, миндалевидные, блестящие.

– Завтра старый Новый год! – сообщила Муза и вся аж засияла. – Знаете, Анхен, мы всегда особенно отмечали этот день. Новый год – семейный праздник, на Рождестве лежит груз духовности. А на старый Новый год у меня гости, стол – эта традиция незыблема. И я собираюсь основательно почистить перышки. Вам ничего не придется делать…

В этом Анна позволила себе усомниться – и правильно.

Целый день она вертелась как белка в колесе – вызвонила маникюршу, парикмахера и массажиста, сварила обед, выслушала пару увлекательнейших историй и театральных анекдотов, подала на стол, нанесла на лицо Музы питательную маску, смыла ее, принесла-унесла-вымыла, узнала еще десяток версий своего имени и, наконец, уложила старую даму в постель.

– Вы почитаете мне, Ашхен? От одиночества я пристрастилась к аудиокнигам. Но мне так приятно будет слышать живой голос… Буквально несколько страниц, хорошо? Я быстро засыпаю, как все старушки.

Анна со вздохом взяла толстенький томик Флобера, заложенный посередине открыткой.

– Но, взглянув на себя в зеркало, она сама удивилась своему лицу. Никогда у нее не было таких огромных, таких черных, таких глубоких глаз. Какая-то особенная томность разливалась по лицу, меняя его выражение…

Анна начала читать. Сначала ее увлекла судьба несчастной госпожи Бовари. Она изменяла мужу, симпатичному, но недалекому доктору, и влезла по уши в долги. Собиралась даже убежать за границу вместе с любовником, только у Анны создалось ощущение, что этот зарвавшийся метросексуал ее кинет. Но через два часа Анна охрипла, в горле у нее пересохло, язык начал заплетаться. Метания избалованной дамочки ее уже не интересовали – попробовала бы она поработать прислугой, так глупости-то повыветрились бы из головы. Муза и не думала засыпать, «как все старушки», – мечтательно смотрела в потолок, крутила на пальце кольцо с искристым зеленым камнем и только изредка изящно позевывала.

– Пожалуй, достаточно, – со вздохом сказала она наконец, когда Анна уже совершенно вымоталась. – Идите, Ануся, отдыхайте. У нас сегодня был длинный, длинный день, а завтра нам еще предстоит готовить праздничный стол…

Анна догадывалась, что «нам» – это лично ей, Анне. А Муза будет только мешать и давать под руку добрые советы: не злоупотребляйте солью, детка, кладите лавровый лист за пять минут до готовности, режьте хлеб потоньше…

Из последних сил она взобралась по лестнице, упала, едва раздевшись, на кровать и мгновенно заснула, словно выключилась. А когда снова открыла глаза, в окна било яркое солнце и ее часики показывали без двадцати десять. Что за чудо! Неужели Муза дотерпела до такого часа и не вызвала ее раньше? Или старуха звонила, а Анна спала так крепко, что не слышала? Или… Или?

Подгоняемая угрызениями совести, Анна вскочила и стала одеваться. Хорошо бы вымыть голову, но времени нет, придется стянуть волосы в хвостик… Она огляделась в поисках расчески и вдруг увидела то, чего не заметила вчера.

Зеркало. Оно стояло на комоде у окна. Зеркало в тяжелой раме, по виду – старинное.

И Анна могла бы поспорить на что угодно, что вчера его тут не было.

Или было?

Она так устала вчера, что не могла вспомнить.

Да нет, зеркало так и стояло тут. На нем виден тончайший налет пыли, как на предмете, к которому давно не прикасались руки внимательной хозяйки. Да и кто мог ночью его поставить сюда? С Музой они одни в доме, а той ни за что не подняться на второй этаж, в своем-то кресле.

И Анна посмотрела в зеркало. Вчерашний суматошный день никак не отразился на ней: она прекрасно выспалась и выглядела неплохо – куда лучше, чем после ночных дежурств, когда под глазами залегали тени, а кожа приобретала сероватый оттенок и волосы становились сухими, торча в разные стороны, как пучок соломы.

Анна быстро спустилась по лестнице и вдруг замерла. Снизу, из столовой, доносились аппетитные запахи, слышалось позвякивание фарфора. Судя по всему, Муза готовила завтрак.

– Доброе утро.

– Доброе. Выспались, Анечка? Садитесь за стол.

Недоумевая, Анна села. Муза поставила перед ней тарелку овсянки, подвинула поджаренный хлеб, рыбу, сыр, какие-то конфитюры в баночках. Налила чашку кофе.

– Какие на сегодня планы?

Анна взяла ложку.

– Мы ведь вчера говорили… Сегодня старый Новый год. Займемся праздничным столом.

– Так вы не уедете? – переспросила Муза, словно не веря своим ушам.

– Уеду? Куда? – в свою очередь, удивилась Анна.

– Домой, – растерянно сказала Муза.

– А я должна?

Градус недоумения повышался на глазах.

– Я вам не подхожу? – решилась спросить Анна.

– Да что вы! Вы ангел. Вытерпели все мои закидоны. Как я чашку кофе-то выхватила и в раковину выплеснула! Видели бы вы свои хорошенькие глазки!

И Муза расхохоталась.

– Так вы что – нарочно? – спросила Анна. – Зачем?

– Ну, считайте, что это был испытательный срок. Проверка, – отсмеявшись, ответила Муза.

– А вы знаете сказку про мальчика, который кричал: «Волк! Волк!»?

– Разумеется, – кивнула Муза. – Все ее знают. А вы знаете сказку про волка, который кричал: «Мальчик! Мальчик!»?

– Нет. Нет такой сказки.

– Конечно, есть. Хотите послушать? Один волк увидел мальчика, – стала рассказывать Муза. – И вдруг понял, что любой мальчик – будущий мужчина, охотник, который вырастет и убьет многих волков. Тогда волк побежал к своим братьям и стал кричать: «Мальчик! Мальчик!» Но они не испугались, потому что имели слабое представление о том, кто такие мальчики, как из них получаются охотники, и вообще были очень глупы и самоуверенны. Понимаете мою сказку?