Должница - Надежда Волгина

Почему у нее такое впечатление, что каждое его слово – это гвоздь в крышку ее гроба? Слава бьют по мозгам, лишая остатков самообладания. Ей нужно подумать, а для этого она не должна видеть его. Рядом с этим мужчиной думать не получается. А еще нужно что-то решить с Дениской. И нужно держать себя в руках.

- Отпусти, пожалуйста, - тихо попросила.

Ждала, что он скажет что-то еще, но он лишь разжал ноги, позволяя ей отойти на шаг. Непослушными пальцами запахнула халат и затянула пояс потуже.

- Мне нужно поработать, - отвернулся от нее Кирилл и взял ноутбук. – Желательно в тишине. А потом мы поедем завтракать…

- Я могу приготовить завтрак. И у меня на сегодня запланированы дела.

Ответом ей послужил его задумчивый взгляд. В нем не было сейчас злости или раздражения, лишь холодное равнодушие.

- Хорошо, можешь приготовить завтрак. И свари кофе покрепче.

Кирилл

Запахло яичницей с колбасой. Это Кириллу напомнило детство – те редкие моменты, когда оставался у матери.

Приятные ли это были воспоминания? Скорее нет, чем да, хоть ему и нравилось завтракать вместе со всеми на огромной кухне, где было много плит, холодильников и столов…

Кирилл захлопнул ноут и откинулся на спинку дивана. Атмосфера в этой квартире настраивала на какой угодно лад, только не рабочий. И мысли его почему-то были рядом с той, кто ненавязчиво гремела посудой на кухне.

Отец всегда был против его визитов к матери. Но раз в две недели Кирилл неизменно навещал ее, а иногда и оставался с ночевой. Не потому что ему нравились условия, в которых она жила с новым мужем и их общим сыном. Нет. Кому может понравиться жить в коммуналке на пять семей? Разве что, мазохисту. Кирилл любил мать и скучал по ней, хоть жить с отцом и было его сознательным выбором.

Родители развелись, когда ему исполнилось одиннадцать. Никто ни к чему не принуждал Кирилла тогда. А он не хотел жить с отчимом. Кроме того, отец матери не дал ничего при разводе, хоть и мог бы. К тому времени его бизнес уже процветал, который Кирилл потом превратил в империю. Отца он тоже любил, но выбрал в первую очередь достаток. Мама не спорила, да и тогда она уже ждала второго ребенка…

А ведь ему понравилось то, что он увидел в небольшой прорези, когда развязал на Юле халат. Очень хотелось распахнуть его и рассмотреть все в подробностях. Еле сдержался. Но еще не время, хоть он и не привык деликатничать. Она какая-то дикая стала. Понятно, что прошло много времени. Он и сам не был уверен, что захочет ее, увидев снова, и радовался, что ошибся. И брать силой то, что идет к нему обычно само, не привык. Что ж, значит, стоит сменить тактику – приручить ее, заставить хотеть его.

Кирилл встал и отправился на кухню. Ему нравилось смотреть, как она двигается.

Юля переоделась к неудовольствию Кирилла. Теперь на ней был костюм из футболки и укороченных штанишек. Впрочем, он ей даже шел, хоть и не блистал изысками. В этом она тоже изменилась – раньше, помнится, любила все броское и яркое.

- Кофе сейчас налить или позже? – повернулась к нему Юля от плиты. – У меня только растворимый…

- Кофе машины нет?

- Нет. И я не люблю заварной кофе.

Это надо обязательно исправить. Он, как раз, любит заварной из кофе машины. Проторчать ему тут придется не меньше двух недель, а то и больше. А это значит, что пребывание тут нужно окружить максимальным комфортом. Еще бы растопить этот лед, каким ему казалась сейчас Юля. Это и злило, и раззадоривало одновременно. Неужели он не сможет добиться ее во второй раз? Ведь в первый раз все получилось довольно легко, без особых усилий с его стороны.

- Кто он? – опустился Кирилл на стул у окна, на котором сидел вчера. Ему понравилось это место – укромное и обзор хороший.

Он спрашивал про ее мужчину. С какой стати, и сам не понял. Просто, интересно стало узнать, с кем она пытается построить отношения.

- Какая тебе разница? – тихо поинтересовалась Юля, замерев с лопаткой в руке и не поворачиваясь к нему.

- Интересно. Вдруг он тебя не достоин, - усмехнулся Кирилл.

- Извини, но об этом я говорить не хочу.

- А о чем хочешь?

Ему, напротив, хотелось поговорить с ней. Голос Юли ему нравился – низкий и с легкой хрипотцой. Он, кстати, не изменился с последней их встречи.

- Кирилл, на сколько ты приехал? – составила Юля сковородку и повернулась, наконец, к нему лицом.

Ему показалось, что она плакала – глаза покраснели. Но уточнять не стал.

- Точно не смогу ответить на твой вопрос. Возникли кое-какие проблемы, которые требуют моего вмешательства. Задержаться придется недели на две точно, а может и дольше.

- И все это время ты собираешься жить у меня?

- Само собой. А что?

Что же она ответит, когда и сама прекрасно знает, что не может запретить ему этого?

- Ничего.

На этот раз голос ее прозвучал глухо, словно кто-то потушил пламя, что подогревало его изнутри.

Тарелки она поставила две, как и чашки с кофе. Что ж, хоть не придется заставлять ее завтракать. Впрочем, с завтраками надо завязывать – не нравится ему есть яичницу по утрам.

- К скольки тебе на работу? – поинтересовался он.

- К половине девятого.

- В восемь за мной будет заезжать служебная машина. Можем и тебя отвозить.

- Спасибо, я за рулем.

Значит, машину она не продала. Ну, то есть, может и продала, но вождению обучилась.

Разговор не клеился, и Кирилл решил пока оставить ее в покое.

- Мне нужен будет комплект ключей от твоей квартиры. Ужинать дома мы тоже не будем – предпочитаю делать это в ресторане.

- Мы? – вскинула она на него глаза.

- Да, мы, Юля. Каждый вечер ты будешь ездить со мной в ресторан. На следующие выходные никаких планов не строй – мы отправимся за город. Вместе, - произнес с нажимом, чтобы сразу проняло. – И с работы, пожалуйста, не задерживайся.

Какое-то время она молчала, разглядывая глазунью на своей тарелке.

- Сегодня я могу отлучиться? – вновь посмотрела на него.

- Сегодня можешь. Но в семь ты должна быть дома. Мы едем в ресторан.