Битая грань - Ольга Горовая

— Ты сейчас куда? — до прибытия поезда осталось десять или пятнадцать минут.

Они уже собрали каждый свои вещи и теперь сидели, рассматривая пейзаж пригорода, по которому ехали. На него самого Катерина старалась не смотреть. И делала это так прилежно, что все старание бросалось в глаза.

Санек не лез и не выяснял, в чем-то понимал даже ее эмоции, наверно.

Самого накрыло капитально часа два назад, когда проснулся от того, что она на него смотрит… Не утратил, получается, этого умения. В кости оно ему въелось, что ли? Будто, и во сне, подкоркой чувствовал, что Катерина рядом. И след ее глаз по своей коже — вот реально ощущал. Словно связало их накрепко что-то, когда прятал девчонку в заброшенном доме, пока отец Катерины, его непосредственный босс, разбирался и решал свои вопросы. Сплело на каком-то таком уровне, что и прошедшие годы не разорвали, не расплели их двоих, выходит.

Ее мать другой человек охранял, в месте, про которое и Санек был не в курсе. Хорошо тогда босс продумал, разделил семью, стараясь максимально защитить и уберечь. Да только, по факту, в итоге его самого так ничего и не спасло. Пусть и не в тот раз, а через год…

— Чего не спишь? — ляпнул первое, что пришло на ум, лишь бы стряхнуть с себя это ощущение. Только перестук колес все испортил, заглушив, смазав, не сумев раскрошить какую-то тягучесть и нереальность атмосферы. — Или я храпел и мешал тебе? Так надо было в бок толкнуть пяткой, — попытался сострить.

А Катерина моргнула и вдруг заливисто рассмеялась.

— А ты теперь храпишь во сне, Саша? — сквозь этот смех уточнила. Ну, или попыталась.

— Не знаю, я же сплю, — резонно заметил он. — Тут тебе должно быть сейчас виднее…

— Тогда нет, не храпишь вообще, — Катя вздохнула и как-то неловко подоткнула подушку, словно старалась устроиться удобней. — На самом деле, ты спал так тихо, что я даже не до конца была уверена, живой ли и слышу ли, как ты дышишь. Прислушивалась, вот… Точно, как раньше, — еще одна слабая улыбка, только кривоватая.

Санек хмыкнул и сел на своей полке, откинув простынь. Растер лицо, пытаясь проснуться, — четыре часа, как ни крути, катастрофически мало, чтобы толком отдохнуть. А он-то мечтал отоспаться! Наивный. Его жизнь никогда не сверяла с ним планы…

— Крестик? Ты верующим стал? — искренне удивленный и немного смущенный голос Кати, этот вопрос, произнесенный еще тише, чем их предыдущие фразы, заставил его вновь на нее глянуть.

Опустил ладонь на шею, нащупав цепочку. Видно, выпала из-под футболки, в которой он лег, чтобы не смущать Катерину.

— Жизнь такая штука… Стал… — пожал плечами.

Не знал, что ответить. Вот честно!

С одной стороны, рассказать вдруг захотелось о каких-то странных, вроде, мыслях и порывах, о долгих и тяжелых ночных раздумьях. Поделиться именно с ней, с Катей… Накрывало его порою капитально. Около года назад, грешным делом, решил, уж не депрессия ли часом на него напала…

А с другой — именно ей говорить об этом, казалось бы, меньше всего нужно. И так хлебнула смолоду из-за бати такого, что и в страшном сне не привидится.

Посмотрел на нее прямо, стряхнув остатки сна. Катерина таким же прямым взглядом ответила. И странное ощущение в купе, будто и говорить не нужно, — поняла она все. Если не причины и мысли, то саму ту тягу и потребность, что не так и давно Александра в церковь затянула.

— А я тоже серьезней к этому относиться стала, — тихо заметила Катя, отведя взгляд. — У меня два крестника есть, представляешь? Ну я же как крестная и молиться за них должна, и наставлять самих детей… Вот и прониклась как-то. Да и еще… Всякое, — как-то скомкано закончила. — Прав ты, Саша, жизнь — непростая штука, иногда даже очень, — она и сама пальцы на грудь положила, видно, накрыв свой крестик под кофтой. Скользнула вверх, растирая зачем-то шею… Александру там что-то почудилось: то ли метка, то ли след какой-то? Шрам?

Но не рассмотреть толком в темном еще купе.

Странный и какой-то весомый, тяжелый разговор для… Повернул кисть, проверяя время. Четыре утра, не ошибся, работают «внутренние часы»… М-да уж. А время как-то странно растянулось, и кажется, что его неизмеримо много.

— Так ты чего не спишь? — покачав головой, растер уже и он шею. Блин, не пацан, чувствуется, спать хотелось дико, не успел в тонус прийти. — Еще ж есть время.

— А я в поездах вообще сплю не особо, — казалось, Катя смутилась, как-то зябко повела плечами, будто замерзла. — Не знаю, не могу расслабиться, что ли. И виски не помог, — неловко усмехнулась.

— Выпила мало, просто, — хмыкнул он, ероша волосы. — Я бы предложил тебе перебраться ко мне и пригреться, глядишь, и заснешь. Но, боюсь, тебе и вчера похабщины от попутчика хватило, — ухмыльнулся Александр на автомате.

Катя удивленно подняла на него округлившиеся глаза, а он мысленно чертыхнулся.

— Я пошутил, — тут же попытался исправиться. Мало ли. Это ж Катюша. Чтоб не подумала… — Помнишь же, у меня специфическое понятие о забавном, — ухмыльнулся немного виновато, но и бесшабашно, дернув плечами.

— Знаешь, а я ведь могла и согласиться, Саша, если бы предложил, — вдруг, прервав его попытки исправить ситуацию, широко улыбнулась Катерина, подмигнув.

Хм…

Решила снять напряг и «тон» поддержать? Ну-ну… Что-то заставило его задержать на ней глаза дольше. Один удар сердца, второй…

— А сколько уже? — кивнула Катя на его часы, первой отведя взгляд.

— Четыре. Еще часа полтора могла бы и подремать…

Твою мать! У него с какого-то ляду голос охрип от одной мысли, что она, и правда, могла бы сейчас к нему под бок перебраться.

Какого, спрашивается?! И непонятно, просекла ли Катерина это?

— Ты мне свой номер не дала, между прочим, — «перевел» тему и стрелки. Да и захотелось теперь иметь возможность позвонить. — И, кстати, я серьезно тебя на открытие приглашал. Приходи! Должно быть торжественно и помпезно, — хмыкнул. — С шампанским и сладостями. Да и там новая коллекция в женской линейке шикарна, очень изящная. Может, и себе что-то подберешь? У нас по случаю открытия подарки будут, я тебе, как владелец, выигрыш гарантирую, — подмигнул, стараясь снять какой-то тлеющий между ними накал, на который не рассчитывал и не ждал, если честно.

Или это утренний всплеск гормонов ему по мозгам шандарахнул вместе с физиологическим стояком?

— Или ты принципиально часы не носишь? — глянул на пустую руку.

Обе ее руки без колец были, тоже заметил.

— Не знаю, говорю же, как справлюсь с заданием начальницы, — улыбнулась поверхностно, мимолетно. Опять в окно глянула, на какую-то станцию, что они как раз «промчали». — А часы люблю… Только это все, Саш, изящное и тонкое — не про меня, — она даже вздохнула с каким-то разочарованием и неловкостью. — Мне массивные, «мужской» вариант обычно нравится. Как отец носил… Ну, или как у тебя, — она весело кивнула на его запястье, где, в самом деле, достаточно массивные часы этой же фирмы и «тикали». — Только, вроде, не на мою руку ж такое, — на свои ладони глаза перевела. — Да и не в тему как-то, вот и не покупаю, любуюсь издалека, — передернула плечами, как и он недавно.